- Как это? - нашел Валандер в себе силы спросить.

- Не знаю, - соврал Лён.

Он достал свою волшебную иголку и провел ею по плечам и рукам Энины. Промокшая фигура девушки тут же облеклась серебристым сиянием, и Энина как будто воспрянула.

- Тепло, - кратко обронила она, проводя ладонями по бёдрам. Сквозь прозрачную, чуть серебристую оболочку было видно, что её одежда быстро светлеет, становится сухой. Щёки девушки быстро порозовели, глаза обрели здоровый блеск, волосы распушились.

- Как ты это делаешь, Лён, - с оживлением спасенного человека спросила она.

- Неважно, - ответил он, отлично понимая, что все объяснения тут будут лишними и даже вредными. Он раскрыл себя не лучшим образом. Его тайна переставала быть тайной. И он не знал чего в этом больше: хорошего или плохого.

- А это что? - просил Диян, обводя вокруг себя руками.

- Не знаю, - снова соврал Лён.

Последним поднялся Гонда.

- Большое спасибо мы должны сказать твоей иголочке, - молвил он, укрытый, как все, спасительным и живительным сиянием волшебной вещи.

К великому облегчению Лёна товарищи не связали странное состояние среды с ним - слишком фантастично было предположить такие возможности даже у дивоярского мага. Они умели ускорять реакции своего тела, но чтобы останавливать время... Так что, группа поскорее двинулась в путь, пока странности этой планеты не очнулись и не возобновили пляску разнузданной стихии.

Люди шли, неся на плечах сетки с опаловыми яйцами, лавировали между водяными гребнями, сосредоточенно выбирали место на неровной поверхности воды. Замершая вода не ощущалась, как лёд, она пружинила под ногами, но держала надёжно. Впереди шли Пантегри и Лён, разбивая своими мечами препятствующие движению струи ливня - стеклянные полоски легко разбивались и разлетались в стороны, но не были острыми. Лёгкий сухой стук сопровождал движение отряда - это сталкивались в воздухе невесомо парящие осколки дождя. Странное зрелище, невероятное.

Все молчали, потому что ничем не могли объяснить такого явления. И торопились из всех сил покинуть ущелье. Лететь, как птицы, маги не могли - все пространство затянуто и пересечено этими застывшими струями, и птицам пришлось бы сбивать их своими телами. Перемещаться в пространстве тоже не могли: не видно, куда перемещаться. Направление указывали только стены каньона. Спустя несколько часов этого непростого пути, группа покинула ущелье и вышла на открытое пространство. Перед экспедицией открылась равнина, которую надо миновать, а там уже будет последний пункт: группа скал, среди которых они ночевали по прибытии в этот мир, а выше - выход в Границу Миров. Всем не терпелось покинуть этот кошмарный мир.

Отряд двигался по равнине, ориентируясь по компасу Магируса - кристаллу. Тот указывал точное направление. Видимость была плохая: всё застилали эти невесомые нити и плёнки застывшего дождя. Далеко наверху медленно и молчаливо разгорались и затухали молнии, тогда пространство озарялось призрачным светом, хаотичные стеклоподобные струи медленно впитывали сияние, а осколки их, отлетая от мечей идущих, тихо кувыркались, искрясь, как самый фантастический фейерверк.

Люди напряжённо молчали, лица всех выражали ожидание: когда, в какой момент эта странность прекратится, и вся мощь стихии обрушится на беззащитных дивоярцев.

Вздох облегчения дружно вырвался у всех, когда сквозь мерцающую завесу ливня проступили очертания группы скал - компас верно привёл их в исходную точку. Конец пути.

***

Что делать? Как подняться к окну портала? Всё пространство затянуто сеткой неподвижного дождя.

Гонда походил перед входом в палатку, где отдыхали уставшие участники экспедиции. Тёплых одеял и мешков больше не было - пришлось бросить всё на той горе. Только палатку сохранил он, неся её в своем мешке в уменьшенном виде. Ничего не берётся ниоткуда само собой, в пути дивоярцы просто имеют при себе запас минимизированных предметов обихода - вот откуда берутся палатки, самовары, пироги, подушки, кресла.