- Вот и прекрасно, - заметил он, стараясь вернуть себе душевное равновесие и не показать смятения, - давай сейчас, пока с нами нет Юги, поговорим.

Она уселась с видом королевы в роскошное кресло, расправила подол и крайне царственным тоном обронила:

- Да?

Она приготовилась к тому, что её будут в чем-то обвинять.

- Я хочу сказать тебе, - мрачно начал дивоярец, отойдя к окну и глядя в непроглядную тьму за ним, - кое-что о Фазиско.

- Я правда не знаю, куда он девался, - тут же ответила Наташа.

Не будь Лён так занят мыслями, он бы заметил на её лице неискреннее выражение.

- Я знаю, куда он девался, - подчёркивая "я", заметил дивоярец.

Если бы он посмотрел ей в глаза, то увидал бы испуг. Но она быстро взяла себя в руки.

- Послушай, ты ни в чем не виновата, - с мужским великодушием отнёсся он к её молчанию и даже попытался утешать!

- Я понимаю, это волшебная ночь, - продолжал он мягко, в пол-оборота обращаясь к ней, но тьма за окном привлекала его больше.

- Я сам, когда первый раз попал в полёт, такое испытал! - он покрутил головой, словно вспоминал что-то, в чем не желал бы признаться, но что помнил слишком хорошо.

- Это магия, она может бросить в объятия старых врагов, случись им вдвоем пуститься в ночной полёт. Но я должен сказать тебе правду о Фазиско.

- Какую, - хриплым голосом отозвалась она, что лучше всяких иных слов подтвердило догадку Лёна: между ней и Фазиско было любовное приключение! О, Дивояр, он нисколько не ревнует, но лишь бы это не нанесло Наташе беды! Проклятие, как он мог знать об этом!

- Я не знала, что он сын Брунгильды, - горько отозвалась Наташа. - Я... я попытаюсь всё исправить...

- Ничего уже нельзя исправить, - отозвался Лён, стараясь не смотреть ей в лицо. Он был уверен в правоте своей догадки, и смущение Наташи подтвердило это. Но ей следовало знать настоящую правду, потому что она здесь, на Селембрис, а враг их недолго останется заключённым в камень. И кто знает, какие приключения ещё выпадут на их пути. Одно лишь не вызывало сомнения: ещё не раз он или она встретят своего врага.

- Я ещё не всё сказал, самое неприятное...

Он повернулся к ней, чтобы она не подумала, что Лён презирает её за это случайное приключение по воле весеннего полета, или больше по хитрости Лембистора - вот в этом он был уверен больше.

Он рассказал ей то, что Наташе следовало знать, чтобы снова не попасться в ловушку. Кратко обрисовал их с Лембистором противостояние, затянувшееся во времени, и все обманы врага, все его очаровательные облики, и мерзкую правду о том как тот стал драконом. Всё это ещё последует в дальнейшем, и Лёна с его врагом ещё будет сводить вместе в разных временах и ситуациях. Сейчас же они застали самое начало его полного преступлений пути. Да, это страшная правда: Лембистор сын Брунгильды, но от этого суть не меняется. Жаль только Валькирию, которая не узнала в своем заклятом враге своего потерянного сына.

- Нет, - беспомощно сказала Наташа, отчаянно потрясая головой, отчего вылетели из волос шпильки и съехала сетка.

- Нет! - с внезапной яростью проговорила она.

Он молчал, потому что ожидал такого взрыва.

- Нет, ты ошибся, Румистэль! - жёстко сказала она, сверкнув зелёными глазами. - Вернёмся - я докажу тебе!

- Как?

- Я приведу тебе Фазиско! Ты кого-то другого обратил в камень, но не его!

Дубовый лист, она всё ещё его любит! О, женщины, о страсть! Ну, что ж, был ведь он красивым мужчиной - всегда, пока не провалился в огненный мир, и не сгорело там всё его очарование!

- Так, значит, он вовсе не пропал? - позволил он себе чуть усмехнуться над этой женской непоследовательностью.

- Нет, не пропал! Это я спрятала его! Но я не знала, что он сын Брунгильды!

- Какое это имеет значение?! - крикнул Лён, выведенный из себя этим слепым сопротивлением фактам.