Джилли задумчиво откусила тост с паштетом.

- Не похоже, что так можно спасти кого-то.

- Да нет, мне часто кажется, что народ на фирме скорее согласится потопить весь корабль, чем выбросить за борт половину команды и остаться на плаву.

- Справедливее для каждого - потонуть всем вместе?

- Только фирма потонет. Люди выплывут, и, можешь не сомневаться, они скоро создадут перегрузку на другом пароме.

Она покончила с тостами, облизала пальцы.

- Прежде ты превращал больные фирмы в процветающие.

- И все еще занимаюсь этим, - удивленно возразил я.

Она покачала головой:

- Разочарование подкрадывается исподтишка.

Я оглянулся на прошлое:

- Обычно несложно бывает понять, что именно плохо. Но часто тебя встречает непробиваемая стена сопротивления, когда пытаешься убедить людей поступать правильно. Выдвигают дюжины причин, почему невозможно что-либо изменить.

- Рассел Арлетти вчера звонил, - сказала небрежно Джилли.

- Вот как?

Она кивнула:

- Хотел, чтобы я убедила тебя оставить Ньюмаркет и поработать на него. Говорит, наклевывается большое дело.

- Не могу, - решительно ответил я.

- Он пригласил меня пообедать во вторник, чтобы обсудить, по его словам, как отвадить тебя от игры в лошадки.

- Скажи ему, чтобы не тратился зря.

- Ни за что… - Она сморщила носик. - Ко вторнику я опять проголодаюсь. Отобедаю с ним. Он мне нравится. Но думаю, что потрачу вечер на то, чтобы подготовить его к худшему.

- Какому худшему?

- Что ты больше не вернешься и не станешь работать у него.

- Джилли…

- Это была всего лишь фаза, - сказала она, глядя в окно на россыпь миллионов огней, медленно скользящих внизу под нами. - Точно так же ты когда-то вложил деньги в антикварное старье и, уж конечно, не помирал с голоду, а Рассел заманил тебя в сети, так сказать, интересным предложением. И вот недавно тебе все это надоело. Ты работал без отдыха и… я не знаю… ты пресытился ощущением своего могущества. Думаю, наигравшись в лошадки, ты опять все бросишь и поддашься новому шквалу… а может быть, построишь новую империю, гораздо больше прежней.

- Налить еще вина? - спросил я иронически.

- …сколько угодно насмешничай, Нейл Гриффон, но ты позволяешь ржаветь своему инстинкту Онассиса.

- Неплохая шутка, правда.

- Ты мог бы создавать рабочие места для тысяч людей, вместо того чтобы рысить в бриджах по маленькому городку.

- Эта конюшня стоит шесть миллионов монет, - сказал я внушительно и почувствовал, как покалывает, мелькая где-то пока в подсознании, новая идея.

- О чем ты думаешь? - требовательно спросила Джилли - позднее, уже дома. - О чем ты думаешь в данный момент?

- Как зарождаются идеи.

То ли выдохнула, то ли засмеялась:

- Именно поэтому ты точно никогда не женишься на мне.

- Что ты имеешь в виду?

- Кроссворд в «Тайме» тебя привлекает больше, чем секс.

- Не больше, - возразил я, - а сначала.

- Так ты хочешь жениться на мне?

Она поцеловала меня в плечо под простыней.

- Хочешь?

- Я думал, ты по горло сыта браком. - Я провел губами по ее лбу. - Я думал, что Джереми отбил у тебя охоту на всю жизнь.

- Он не такой, как ты.

«Он не такой, как ты», Джилли повторяла это всякий раз, как всплывало имя ее мужа. Когда она сказала это в первый раз, через три месяца после нашей встречи, я задал сам собой напрашивающийся вопрос:

- Так какой же он?

- Блондин, а не шатен. Тонкий и гибкий, как тростинка, не плотный. Немного выше, шесть футов два дюйма. Внешне более интересный, внутренне бесконечно скучный.