- Не знаю, - ответил я. - Что вы думаете? Оглядываясь назад.

Дейнси подумал несколько секунд, что означало, что он серьезно отнесся к моему вопросу, и з.атем сказал:

- В том случае надо было очень сильно постараться. Не проще ли было сломать бабку, как у Индиго.

- Мунрок подал идею для операции с Индиго? - предположил я.

- Не исключено. - Он ухмыльнулся. - Надеюсь, это не превратится в эпидемию.

- Будем надеяться, - сказал я легким тоном, в то же время понимая, что должен быть готов к любому развитию событий.

Алессандро сделал вид, что Этти не передала ему мою просьбу зайти в контору. Выйдя из манежа, он направился прямо к машине, и я перехватил его, только случайно выглянув из окна конторы:

- Алессандро, зайди сюда на минутку!

Он не остановился, как будто не слышал, поэтому я добавил:

- Поговорить о твоих первых скачках.

Он в нерешительности замер на ходу в нелепой позе, одна нога в воздухе, потом изменил направление и с ленцой подошел к окну.

- Обойди вокруг и зайди в комнату владельцев, где ты лежал на диване…

Я закрыл окно, послал Маргарет особую улыбку - причудливую смесь горечи и обаяния, которую можно толковать как угодно, и удалился подальше от любопытных ушей. Алессандро неохотно вошел в комнату владельцев, сознавая, что попался на удочку. А впрочем, я играл честно.

- Ты можешь принять участие в состязаниях учеников в Каттерике через четыре недели. На Пу-литцере. И при условии, что ты не будешь хвастаться об этом в манеже, настраивая против себя других ребят.

- Я хочу скакать на Архангеле, - бесстрастно сказал он.

- Мне иногда кажется, что ты замечательно смекалистый и умный парень, и, если хорошенько постараться, можешь стать хорошим жокеем, - сказал я и, прежде чем самодовольство оглушило его, добавил: - А иной раз, вот как сегодня, ты ведешь себя так глупо и высказываешь такое слабое понимание того, через что нужно пройти, чтобы стать тем, кем ты хочешь быть, что твои амбиции производят жалкое впечатление.

Худое тело окаменело, а черные глаза сверкнули. Его вниманием я полностью овладел, теперь надо было это использовать.

- Лошадей держат здесь, чтобы побеждать в скачках. Они не смогут выиграть при плохой тренировочной программе. Если тебе говорят, что нужно ехать полугалопом на Клип Клопе, а ты заставляешь его работать в полную силу и доводишь до изнеможения, то благодаря твоим усилиям время на его подготовку к скачкам увеличивается. Как ты сможешь побеждать в скачках, если конюшня не подготовит лошадей? Значит, в твоих интересах помогать тренировать лошадей как можно лучше. Неповиновение приказам на тренировке, таким образом, является просто глупостью. До тебя доходит?

Черные глаза показались еще чернее и запали в глазницы. Он не ответил.

- Идем дальше. О твоей навязчивой идее насчет Архангела. Я позволю тебе ездить на нем на Пустошь, как только ты докажешь, что добился определенных успехов в верховой езде и в особенности что достаточно ответственно относишься к нему. Будешь ли ты когда-нибудь участвовать в скачках на Архангеле, больше зависит от тебя, чем от меня. Но я оказываю тебе услугу, позволив тебе начать с менее известных лошадей на менее заметных соревнованиях. Ты, вероятно, считаешь себя бриллиантом, а ведь ты всего лишь принимал участие в любительских скачках. Я даю тебе шанс доказать, что ты можешь выступать против профессионалов, причем в узком кругу риск провала не так страшен, как в Ньюбери или Кемптоне.

Взгляд абсолютно неподвижный. И по-прежнему ни слова.

- И об Индиго, - продолжал я холодно и язвительно, подавив свой гнев. - От Индиго тебе, вероятно, не было пользы, потому что он больше не участвует в скачках, но если по твоей вине погибнет еще одна лошадь, тогда и для тебя будет одной лошадью меньше, чтобы выигрывать скачки.

Он с трудом разжал челюсти.