- А теперь-то мне можно идти? - спросил он с сарказмом.

- На все четыре стороны, - разрешил я. - И хоть насовсем.

Глаза сузились.

- Вам не удастся избавиться от меня.

- Жаль, - ответил я.

Короткая гневная пауза - и он прошествовал мимо и скрылся за дверью, походка, правда, была несколько неуверенной. Я зашел в контору, и мы с Маргарет наблюдали в окно, как шофер суетится, устраивая его поудобнее на заднем сиденье «мерседеса». Вскоре, не посмотрев в нашу сторону, он увез «сына».

- С ним все в порядке? - спросила Маргарет.

- Его тряхнуло, но не взболтало, - ответил я легкомысленно, и она рассмеялась. Но машину проводила взглядом, пока та не свернула налево по Бари-роуд.

На следующий день его не было, но в четверг утром явился как раз к первой проездке. Я разговаривал с Этти в дальней части манежа, когда подъехала машина. Доброжелательная улыбка тут же сменилась недовольной миной, губы сжались, так бывало каждый раз, когда Алессандро оказывался поблизости. И заметив, что он, пружиной выпрыгнув из задней дверцы, целеустремленно направляется к нам, Этти вспомнила, что ей срочно необходимо повидать кого-то в другом боксе.

Алессандро все понял и презрительно скривил губы. В руке у него была маленькая плоская жестянка, точная копия той, что он презентовал мне раньше.

- Вам послание, - сказал он. Апломб был через край, я и без этой коробочки понял бы, что он снова виделся с отцом. Он хорошо подзарядился, как батарейка от сети.

- Ну уж теперь-то ты знаешь, что там такое?

Поколебавшись, он ответил, что не знает, и я поверил - даже не слову, а недовольному виду: его не ввели в курс дела. Коробочка была заклеена скотчем. Алессандро все с той же высокомерной усмешкой наблюдал за мной. Я скатал клейкую ленту в маленький плотный шарик и положил в карман, затем осторожно открыл коробочку.

Там между слоями ваты лежала еще одна маленькая деревянная лошадка.

На шее у нее болталась этикетка. У нее была сломана нога.

Я не знаю, что изменилось в моем лице, когда я поднял глаза на Алессандро, но его самодовольная ухмылка сразу увяла, он явно испугался, хотя все еще с бравадой дерзко сказал:

- Отец был уверен, что вам это не понравится.

- Пойдешь со мной, - резко сказал я. - Полюбуешься сам, что наделал.

Я пересек манеж, направляясь к внешним боксам, но он не последовал за мной. А навстречу уже спешил Джордж с взволнованным и расстроенным видом.

- Мистер Нейл… Индиго метался в стойле и сломал ногу… прямо, как Мунрок… кто бы подумал, что такое может случиться, оба старички, и десяти дней не прошло…

- Да, трудно представить, - мрачно согласился я и пошел с ним вместе к Индиго, засунув зловещее послание в жестянке в карман пиджака.

Добродушный мерин лежал на соломе, неуверенно пытаясь встать. Он приподнимал голову и бил по полу передним копытом, но зто и все. Как будто у него сил не осталось. Другая передняя нога беспомощно согнулась под неестественным углом, кость была сломана как раз над бабкой. Я присел на корточки рядом с несчастным старичком и потрепал его по шее. Он поднял голову и снова заметался, пытаясь встать, потом в изнеможении упал на солому. Глаза блестели, у рта появилась пена, он вздрагивал.

- Ничего не поделаешь, Джордж, пойду позвоню ветеринару, - сказал я, позволив прорваться только жалости, но не гневу. Джордж кивнул покорно, без особых эмоций: как всякий старый конюх, он повидал умирающих лошадей.

Молодой круглолицый Дейнси вылез из ванны ответить на звонок.

- Неужели еще одна! - воскликнул он, когда я все объяснил.

- Да, к сожалению. И захватите, пожалуйста, что нужно для анализа крови.

- С какой целью?

- Скажу здесь…

- О-о.