По этому случаю та надела новое платье, сшитое для нее лучшей модисткой Бата. Это было выдающееся творение из черных кружев поверх основы из белого сатина, с глубоким декольте и длинным шлейфом. К платью Серена добавила бриллиантовые серьги и тройную нитку жемчуга, которую отец подарил ей на совершеннолетие. Выглядела она великолепно, но слова, услышанные от маркиза, едва ли походили на комплимент:

— Бог мой, Серена! — Он быстро пожал ей руку. — Что это? Костюм сороки?

— Именно так! Кажется, он вам не по вкусу? — ответила она, и глаза ее сверкнули.

Он пожал плечами.

— Я в этом не разбираюсь.

— Никто, мой дорогой Ротерхэм, в этом и не сомневается, лишь один раз взглянув на вас.

С нервной поспешностью Фанни прервала это обещающее начало очередной ссоры, которой она так боялась.

— Лорд Ротерхэм, я должна представить вам майора Киркби.

Он повернулся к майору, которого, казалось, вначале не заметил. Его жесткие глаза смотрели отчужденно. Ротерхэм протянул руку и коротко бросил:

— Как поживаете?

Никогда, подумала Фанни, не встречала двух мужчин, столь непохожих друг на друга. Действительно, они могли бы послужить моделями для Аполлона и Вулкана: один — высокий и стройный, с классическими чертами лица и златокудрый; другой — смуглый, с грубыми чертами, массивными плечами, от всей фигуры веяло мощью, а не изяществом. Во внешнем облике, в поведении, в манерах — никакого сравнения: майор намного превосходил маркиза.

— Мы уже встречались, сэр, — заметил майор.

— Разве? — Брови Ротерхэма слегка поползли вверх. — Я совершенно не помню. Где и когда?

— Не один раз, — ответил майор, спокойно выдерживая пристальный взгляд. — В Лондоне, шесть лет назад.

— Неужели? Если с нашей встречи прошло шесть лет, тогда меня можно извинить за то, что я забыл об этом. Вы один из знакомых Серены?

— Да.

— Тогда неудивительно. Я никогда не различал лиц в толпе.

На этот раз вмешалась Серена.

— Имейте в виду, Ротерхэм, что наше знакомство носит длительный характер.

— Надеюсь, но едва ли можно ожидать, что я в курсе этого. Напротив, у меня есть веские причины считать совершенно иначе.

Серена густо покраснела; майор стиснул зубы; Фанни снова попыталась переменить тему.

— Я не успела еще вас поздравить, лорд Ротерхэм, с вашей помолвкой. Надеюсь, мисс Лэйлхэм в добром здравии?

— В здравии и прекрасно выглядит, — ответил он. — Вы напомнили, что она просила передать вам обеим множество новостей. К тому же я у вас в долгу.

— У меня в долгу? — с сомнением переспросила Фанни.

— Своим знакомством с мисс Лэйлхэм я обязан вам.

Ей ничего не оставалось сказать, как:

— Будьте оба счастливы.

— Благодарю вас! Вы великолепная сваха, леди Спенборо, примите мои поздравления!

Она очень обрадовалась, когда объявили, что кушать подано.

Пока слуги оставались в комнате, за столом обсуждались лишь отвлеченные вопросы. Сильной стороной Серены было умение заводить разговор и направлять его в нужное русло. Ротерхэм посидел с минуту, потом повернулся к Серене и сказал:

— Надеюсь, леди Тереза рассказывала вам о дуэли Букингема с сэром Томасом Харди? Это старые дела! Говорят, причиной послужили какие-то оскорбительные письма, написанные к леди Харди и о ней.