— Туалет затопило? — рискнул угадать я.

— Ну можно сказать и так, — он усмехнулся.

— Но мне туда надо не просто так поглазеть, — буркнул я.

— Ну раз надо — иди. Только быстро, и очень тебя прошу не заглядывай в последнюю кабинку, увиденное тебя может слегка расстроить. Да еще и улики затоптать можешь.

— Какие улики? — я ничего не понимал, но решительно направился по своим делам.

Меня просто манила последняя кабинка, но я решил последовать голосу разума и зашел в первую. Благо никого не было. Меня немного огорчило, что унитазы были просто из категории дорогой сантехники. Облегчив душу, так сказать, я вышел и внезапно резко остановился, потому что меня накрыло ощущением смерти. Смерти, которая произошла совсем недавно, и ее энергия стремилась как можно быстрее занять место в переполненном резерве. Из-за переполненного мочевого пузыря я даже не сразу почувствовал это. Чуть не застонав от нахлынувшего на меня экстаза, я немного постоял, прислонившись головой к холодному кафелю стены, а затем решительно направился к последней кабинке, в которую мне советовали не заглядывать. Открыв дверь, я замер на пороге и тупо таращился на спину человека, который, как мне показалось вначале, склонился над унитазом, сидя на корточках. Потом до меня дошло, что человек не станет так глубоко совать голову в унитаз, точнее он этого в принципе не будет делать. Я протиснулся и заглянул внутрь. Человек, который умер такой позорной смертью был мне знаком, хотя только внешне. Это тот самый мужчина, которого Лайза называла гипотетическим геем.

— Я конечно не эксперт, но мне кажется это не несчастный случай. — Сказал я Залману, который уже стоял в проеме, придерживая дверь кабинки, и выжидательно на меня смотрел.

— Какая проницательность, — сложив руки на груди, усмехнулся он. — Тебе же сказали не ходить сюда.

— Ты бы еще табличку у входа повесил и нарисовал стрелочку, мол, сюда ходить нельзя. — Он укоризненно приподнял бровь, и я добавил. — Здесь просто фонит смертью, я должен был проверить. — Я принял вертикальное положение и, стараясь ничего не задеть, вышел из кабинки. — Что делать будем?

— Ты — ничего. Сейчас берешь с собой Эда и идешь собирать вещи, мы улетаем отсюда, как можно быстрее. А охрану поместья я уже вызвал. Пускай разбираются те, кто не уследил. Наша миссия здесь закончена. На возьми, — он протянул мне очередной небольшой наушник, брата-близнеца того, которого я оставил у себя в комнате. Я быстро вставил его в ухо и резко обернулся на шум у себя за спиной. Туалетную комнату слишком быстро заполнили люди внушительных размеров в строгих черных костюмах и, извиняясь, выперли меня наружу, где меня уже ждал Моран и бригада медицинской помощи во главе с целителем.

— Деймос, мальчик мой, такое несчастье. Это все так неожиданно для всех нас. Ты как? Все нормально? Ты себя хорошо чувствуешь? — хозяин поместья подбежал ко мне, накрывая одеялом и уводя в сторону. Я только кивал в ответ. Краем глаза я заметил, что ко мне со всех лап несется через поле Гвэйн, завывая и облаивая всех, кто встречался ему на пути, требуя уступить дорогу. Я внимательно следил за оборотнем, совершенно не слушая, что мне говорил Моран. Видимо какую-то очередную глупость про мое здоровье и самочувствие, не до конца веря моему утвердительному киванию на все его вопросы. В конце концов, за меня взялся целитель. Зачем-то заглянул мне в горло, померил давление и температуру. Залман язвительно поинтересовался, может, тот заглянет еще и в куда более интересные места, чтобы убедиться в моем хорошем моральном самочувствии. Ну действительно, что со мной могло произойти такого, чего бы я испугался после «Двух Дубков»? Целитель презрительно хмыкнул и сунул мне в руки какую-то мензурку, в которой я опознал противный успокаивающий эликсир из мутантной мяты.