Ощущение это только усилилось, когда днем в Красный Крест ей позвонил Лаймен Лоусон. Он приглашал ее пообедать, но Лиана отказалась, сославшись на занятость. И он оказался не единственным – биржевой брокер, сидевший за обедом с другой стороны от Лианы, тоже позвонил, и она почувствовала страшную неловкость из‑за того впечатления, которое пытался создать о ней дядя. Лиана не могла объяснить звонившим, что она замужняя женщина, – тогда ее дядя будет выглядеть лжецом. Дело еще больше осложнилось, когда через несколько дней в газете появилась заметка о том, что в Сан‑Франциско вернулась очаровательная племянница Джорджа Крокетта, ушедшая от мужа. В заметке даже содержался намек на то, что в ближайшем будущем она намеревается нанести визит в Рино.

– Как ты мог, дядя Джордж? – вечером того же дня гневно спросила Лиана, стоя в библиотеке и размахивая газетой.

– Я не говорил им ни слова! – Дядя не смутился ни капли. Он был полностью уверен в своей правоте.

– Наверняка это твоих рук дело И Лаймен Лоусон снова звонил мне сегодня. Что я должна говорить этим мужчинам?

– Что как‑нибудь ты с ними с удовольствием пообедаешь.

– Но я не стану с ними обедать!

– Тебе это только пойдет на пользу.

– Я замужем. Замужем! За‑му‑жем! Ты что, не понимаешь?

– Ты знаешь, как я к этому отношусь. Как, интересно, ты объяснишь девочкам, что я обманываю их отца? Ты что, считаешь, они просто забудут о его существовании? Думаешь, я могу забыть о нем?

– Надеюсь, что со временем забудешь Это была настоящая пытка. Но Лиана абсолютно не понимала, как себя правильно поставить. Дядя продолжал по вечерам приводить гостей, заскакивал с ними и днем, чтобы выпить по стаканчику, забирал ее из Красного Креста на ленч с друзьями. К Рождеству Лиана, по‑видимому, перезнакомилась со всеми холостяками города, и ни один из них не отдавал себе отчета, что она всерьез относится к своему браку. Это было бы смешно, если бы не сводило ее с ума Лиана спасалась на работе, общалась с дочерьми, но отклоняла все приглашения подряд.

– Когда ты наконец выйдешь из дома, Лиана? – вскричал дядя Джордж однажды вечером, когда они закончили обычную партию в домино, но Лиана только раздраженно всплеснула руками.

– Завтра, когда пойду на работу.

– Я имею в виду, когда ты начнешь выходить в свет?

– Когда закончится война и вернется мой муж. Тебя это устраивает или ты предпочитаешь, чтобы я уехала? – Лиана говорила на повышенных тонах, а ведь дядя был уже немолод, и ей стало стыдно. – Пожалуйста, дядя Джордж, ради Бога, оставь меня в покое. Сейчас очень тяжелое время для всех нас. Не делай его еще тяжелее для меня. Я знаю, что ты желаешь мне только добра. Но я не хочу встречаться с сыновьями твоих друзей.

– Ты должна быть им благодарна, что они хотят с тобой встречаться.

– Почему? Я для них всего лишь воплощение «Пароходства Крокетта».

– Так вот что тебя тревожит, Лиана? Ты для них значишь гораздо больше. Ты ведь очень красива и чертовски умна.

– Хорошо, хорошо. Дело не в этом. Дело в том, что я замужем.

И в конце концов их услышали девочки.

– Почему дядя Джордж хочет, чтобы ты встречалась с другими мужчинами?

– Потому что он сумасшедший, – выпалила Лиана, собираясь на работу.

– Правда? – с заинтересованным видом осведомилась Мари‑Анж. – Ты имеешь в виду старческое слабоумие?

– Нет, я имею в виду… черт возьми, оставьте вы меня в покое. Ради Бога… – Но все дело заключалось в том, что она уже две недели не получала писем от Армана и не находила места от беспокойства.