– Мистер Бернхам, – начал судья, – не будете ли вы добры подойти ко мне? – Ник кинул взгляд на Бена: он оказался не готов к этому, как не был готов и сам Бен – это было отступлением от обычной процедуры. Затем судья повернулся к Хиллари и попросил ее о том же.

В гробовой тишине оба поднялись со своих мест и подошли к судье – тот внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другую. Судья был пожилым человеком с умными глазами, и, похоже, он посвятил немало времени обдумыванию их дела. Оно было чертовски трудным, и принять решение оказалось не так‑то просто, хотя Нику верное решение и казалось очевидным.

– Я бы хотел сказать вам обоим, – начал судья, – что я сочувствую и тому и другому. Мне выпала неблагодарная задача вынести соломоново решение. Кому отдать ребенка? Разве можно его разрезать пополам? По правде говоря, в такой ситуации любое решение нанесет ребенку травму. Развод – отвратительная вещь И какое бы я ни принял решение, я причиню боль мальчику и одному из вас. Для меня крайне прискорбно, что вы не смогли преодолеть своих разногласий во имя сына. – Он еще раз посмотрел на Ника и Хиллари.

Ладони у Ника вспотели, по спине тек пот, он видел, что Хиллари тоже нервничает. Ни тот ни другой не ожидали этой речи, и она только осложнила их положение.

– Как бы там ни было, вы не смогли преодолеть разногласия. Вы уже разведены. И поскольку, – он повернулся к Хиллари, – вы уже вступили в новый брак, – тут он посмотрел на Ника, совершенно не готового к тому, что за этим последовало, – мне кажется, что ребенок получит более стабильный дом с вами, миссис Маркхам. Я присуждаю попечительство вам. – И он посмотрел на Хиллари с отеческой улыбкой – молодая дама полностью покорила его. Только тут до Ника дошел смысл слов судьи, и, позабыв о том, где он находится, он взорвался.

Ник повернулся к судье и чуть ли не закричал:

– Но он держал дуло револьвера у виска моего сына! И вы отдаете его этому человеку!

– Я отдаю ребенка вашей жене. И насколько я припоминаю, револьвер был не заряжен, мистер Бернхам. Вашей жене это было известно. И… – голос его продолжал журчать, а Ник почувствовал, что теряет сознание. Он еще подумал, что это – сердечный приступ или он просто сейчас умрет от горя. – вы имеете право навещать мальчика. По вашему желанию вы можете представить расписание посещений в суд или договориться об этом между собой Вы должны передать ребенка миссис Маркхам сегодня в шесть часов вечера. И, учитывая ваши доходы, сэр, суд назначил сумму в две тысячи долларов ежемесячно как алименты на ребенка, что, на наш взгляд не будет для вас обременительным.

Хиллари выиграла и, не дослушав судью, сияя от радости, кинулась обнимать Филиппа и обоих адвокатов. Ник стоял, не отрывая взгляда от судьи, и качал головой. Потом судья поднялся, и судебный пристав объявил:

– Судебное слушание объявляется закрытым.

Тогда Ник развернулся и сломя голову выбежал из зала суда. Бен Грир последовал за ним. Расталкивая толпу и отказываясь отвечать на вопросы, они наконец добрались до лимузина, и когда Ник повернулся к Бену, фотограф уже успел в последний раз щелкнуть вспышкой.

– Я не могу поверить в то, что он сказал.

– И я не могу. – Но с Беном уже бывало подобное, хотя то, что он переживал сейчас вместе с Ником, казалось совсем иным.