– Куда ты? – В ее голосе звучал испуг. Ей вовсе не хотелось быть его женой и платить по обязательствам, но Ник все еще был ей нужен.

– Наружу. – Уходя, он печально улыбнулся. – Далеко мне не уйти. Ты, по крайней мере, будешь знать, что я где‑то тут, на корабле. Надеюсь, ты не будешь скучать со своими друзьями.

Он закрыл дверь и направился в свою каюту. Никогда за многие годы ему не было так хорошо, как сейчас. Через полчаса он разыскал в бассейне сына и они прекрасно провели время вдвоем, плескались и ныряли. Потом Ник оставил сына с его новыми друзьями, а сам пошел одеваться. Он думал о Лиане – найдет ли она время, чтобы поиграть с ним в теннис? Нику хотелось поблагодарить ее за то, что она помогла ему вчера вечером. Он увидел ее с Арманом на прогулочной палубе по другую сторону ограждения – они шли, склонившись друг к другу. Лиана со счастливым лицом смеялась тому, что ей говорил Арман. Ник не решился нарушать их одиночества и прошел в курительную – в любом другом месте он мог наткнуться на жену. Он просидел там довольно долго, затем вернулся к себе. Через несколько секунд прозвучал гонг – пассажиров приглашали на обед. Как обычно, он облачился в вечерний смокинг, надел белый галстук и отправился в свой люкс за Хиллари. Она надела черное платье из тафты и боа из чернобурки. Но он едва обратил внимание на ее наряд, Хиллари его больше не интересовала, как будто вчера вечером он вдруг освободился от нее. Мучения кончились – след укуса у нее на шее оказался последней каплей.

– Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо. – Она была холодна. – Ты все‑таки пришел. Я потрясена.

– Не понимаю отчего. Мы ведь каждый день обедаем вместе.

– Мы когда‑то и спали вместе.

Ник не хотел сейчас начинать все сначала, тем более что дверь в комнату Джонни была открыта.

– Я‑то думала, что по твоим новым правилам мы должны вместе появляться только на людях, а просто так это необязательно.

– Значит, сейчас так надо, – проговорил он очень холодно и прошел к Джонни, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Мальчик радостно улыбнулся, потянулся к отцу и потерся о его шею.

– Па, ты так вкусно пахнешь.

– Благодарю вас, сэр. Вы не хуже.

Сынишка пах шампунем и хорошим мылом, и Нику захотелось побыть с ним подольше, но Хиллари уже стояла в дверях, готовая вмешаться в любой момент.

– Так ты готов?

– Да. – Ник встал и последовал за, женой, а Джонни вернулся к прерванной игре, в которую играл с няней.

В Большой столовой им достались те же самые места, которые так раздражали Хиллари раньше, но теперь Ника это уже совершенно не интересовало. Это был их последний обед на корабле. Вечер горько‑сладкой радости и сожалений. Компании друзей толпились в Гранд‑салоне, по палубам прогуливались парочки. Даже музыка, на волнах которой кружились танцующие, казалась печальной и сладкой. Ник заметил на палубе Армана и Лиану. Ему снова захотелось ей что‑то сказать, но время было слишком неподходящим.

– Тебе не жаль, что плавание подходит к концу? – Нежно улыбаясь, Арман смотрел на Лиану. Она была очень хороша сегодня в бледно‑голубом платье из органзы, в голубых с золотом атласных туфельках и с сумочкой под цвет наряда. В ушах блестели оправленные в золото аквамарины и бриллианты и красивое ожерелье в тон серьгам украшало шею.