— Я выйду за тебя замуж, Ферди, — просто ответила она, — как только ты попросишь. — Озорная улыбка пробежала по ее лицу: она не могла долго оставаться серьезной. — Все, что тебе нужно сделать, — это попросить.

— Бабушка, бабушка! Где ты? — Лоис бежала к вилле, заглядывая во все комнаты. — О, привет, Пич! Где бабушка? Я хочу, чтобы вы кое с кем познакомились.

— Держу пари, что это — Ферди. — Пич надкусила винную ягоду, которую только что подобрала в саду.

— Как ты догадалась? Но где бабушка?

— Всаду, я думаю.

Одетая в простую юбку из хлопка, соломенную шляпу, которая спасала ее от солнца, Леони работала на своем кусочке земли, радом с любимым цветущим деревом Бебе, подравнивая клумбы и высаживая новые яркие цветы.

— Бабушка, бабушка, — махала рукой Лоис. — Он здесь! Я привела его, чтобы познакомить с тобой.

— Твой немец? — спокойно спросила Леони, и тут же пожалела. Лицо Лоис мгновенно погасло.

— Ферди — немец. Он служит своей стране, потому что это — его долг. Точно такой же, как и долг француза. Это не его вина. И, бабушка, когда закончится война, и все станут свободны, Ферди женится на мне.

Оптимизм молодости и любви переполнял Лоис, и Леони пожелала себе такой же веры в будущее, как у внучки. Увидит ли она когда-нибудь Джима в свободной Франции? Встретятся ли когда-нибудь Эмилия и Жерар? Перестанет ли когда-нибудь нацистская Германия, частью которой был этот молодой человек, быть мировым тираном?

— Пожалуйста, прими его, бабушка, пожалуйста, — молила Лоис. — Я действительно так люблю его.

Леони знала, что это была правда. Лоис изменилась. Она стала мягкой, милой, гордилась своей любовью к этому человеку. И если он смог изменить ее своенравную внучку, это говорило о многом.

— Хорошо, — сказала она, положив свою лопатку и снимая садовые перчатки, — я познакомлюсь с ним.

— О, бабушка, бабушка, спасибо! — Переполненная счастьем, Лоис порывисто обняла Леони.

— Дай мне пять минут, — взмолилась Леони, когда Лоис потащила ее к вилле, — только вымою руки и поправлю волосы.

Пич внимательно смотрела на высокого молодого человека, который одиноко стоял в ожидании у высоких окон гостиной. Безусловно, он был красив, — высокий и светлый, как волшебный принц из ее старых сказок. Может быть, он поцелуем пробудил Лоис от сна, который длился несколько сотен лет, и хочет жениться на ней.

— Вы, наверно, Пич? — спросил Ферди с улыбкой. — Я все знаю о вас.

— О! Что же вы знаете? — подозрительно спросила Пич. Она надеялась, что Лоис ничего не говорила ему о ноге. Пич не хотела, чтобы кто-то знал об этом.

— Она говорила, что вы удивительно хорошенькая и очень взрослая для своих лет, и я вижу, что она, безусловно права.

Пич вспыхнула. Конечно, папа и Джим тоже думали, что она хорошенькая, но это было совсем другое.

— Где вы живете? — спросила она, садясь на выступ окна рядом с ним.

— В замке на Рейне.

— В замке! — выдохнула Пич.

— А иногда в особняке в большом городе Кельне. Здесь, во Франции, я временно живу в Реймсе.

— А я жила в Америке, — оправилась от смущения Пич. — Я еще помню ее немного.

— Да, я тоже думаю, что все еще немного помню замок.