Ферди повел ее в кафе у озера, и Пич, размешивая сливки в горячем шоколаде, с сомнением смотрела на него. Почему он не вернулся, чтобы повидать Лоис? Или он испугался того, что она не может ходить? Разве он не знал, что таких людей, как Лоис, ничто не могло изменить и она по-прежнему красива, удивительна и восхитительна? О, как Ферди мог быть таким жестоким!

Ферди расспрашивал о ней, о школе, и Пич неприветливо отвечала, подыскивая предлог уйти из кафе.

— А вы все так же живете в замке? — спросила она после неловкой паузы.

— Иногда, — ответил он с улыбкой, — а в основном я живу в Кельне, чтобы быть ближе к работе. А что ты делала в галерее, Пич? — спросил он, прикуривая сигарету и гладя, как она потягивает дымящийся шоколад.

— Я покупала подарок Леоноре, на следующей неделе ее день рождения. Их день рождения.

Ферди смотрел куда-то в сторону озера.

— Вам следует приехать и увидеться с ней, Ферди! — Слова вырвались неожиданно, и она с облегчением откинулась на спинку стула. Лоис никогда не упоминала имени Ферди, но все же Пич знала, что все эти годы Лоис ждала его, надеясь, что он вернется… она была уверена в этом.

— Вам нужно поехать в отель, поговорить с ней, объяснить…

— Объяснить… что? — смущенно спросил Ферди, раздумывая, что могла знать Пич об их отношениях с Леонорой.

— Почему вы не вернулись, — сказала Пич. — Ей нужно знать, Ферди. Ей нужно это.

— Это было давно, Пич, — ответил Ферди, — и ты не поймешь, ты просто не сможешь понять, что произошло.

Резко отодвинув стул, вся в слезах, Пич посмотрела на него.

— Я думала, что вы — волшебный принц, который разбудит ее поцелуем, — плакала она, — а вы… вы — просто предатель!

— Пич! — бросился он за ней. — Пич!

Но она стремительно бежала по улице, расталкивая прохожих, не обращая внимания на уличное движение, пока не скрылась из виду за углом. Ферди вернулся за столик, молча глядя на ее все еще полный стакан шоколада и серебряную ложку с длинным черенком на блюдце. Но видел он Пич, с глазами, полными ужаса, склонившуюся над Лоис. Что она подразумевала, говоря: «Ей нужно знать?» Бросив несколько монет на блюдце, он пошел вниз, к озеру. Ферди долго стоял, наблюдая, как над серой стеклянной глубиной вьются птицы, а крошечный пароходик где-то вдалеке, идущий вдоль берега, полон счастливыми людьми, возвращающимися с субботней прогулки.

32

Ноэлю стоило нечеловеческих усилий попасть в Мичиганский университет. Конечно, ему пришлось солгать насчет своего происхождения — он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о Мэддокском приюте. Он так хотел смыть это пятно, словно его никогда не было, что, может быть, когда-нибудь это и в самом деле перестанет быть правдой.

Он работал все свободное время, несмотря на это не мог позволить себе купить что-нибудь из одежды и был самым обтрепанным на курсе, хорошо еще, что он сумел устроиться на работу в кафетерий — по крайней мере всегда был сыт.

Никто не хотел жить в комнате с Ноэлем. Парень из Нью-Йорка, который считался его соседом по комнате, показывался очень редко, проводя время в основном с друзьями, и если они случайно оказывались вместе в комнате, избегал смотреть на Ноэля. Ноэль не винил его за это. Он и сам знал, что выглядит странно. Он все еще был очень тощим, с худым, изможденным лицом, и, как бы в протест против того, что в Мэддоксе его слишком коротко стригли, сейчас носил слишком длинные волосы. У него было три рубашки и пара джинсов, летом и зимой он носил кроссовки, а когда было холодно, обматывал ноги портянками.