– Мы хотели бы поговорить с тобой без свидетелей, лорд, – прошептал фермер, сильно волнуясь.

Банрууд нащупал на поясе рукоять кинжала.

– Почему? – рыкнул ярл.

Женщина вздрогнула, но мужчина только понизил голос и наклонился к ярлу, выказав больше смелости, чем ума.

– Это ребенок рабыни, нашей служанки, и… и дитя… дитя – девочка, лорд, – произнес мужчина очень тихо, и Банрууд решил, что ослышался.

На лице фермера боролись неудержимая радость и страх.

– Оставьте нас, – подняв руку, велел Банрууд, обращаясь к своим людям.

Они сразу повиновались и поспешно вышли, закрыв за собой тяжелые двери. Им тоже выпал трудный день.

– Дайте мне ребенка, – потребовал Банрууд.

Он постарался смягчить выражение лица, изобразить заинтересованность, но сердце ярла стучало в груди, как барабан. Жена фермера подчинилась. Она с трепетным волнением протянула спящего младенца своему ярлу.

– Мы назвали ее Альба, – прошептала женщина.

Откинув одеяла, Банрууд размотал тряпицу, обернутую вокруг нижней части тела ребенка. Не сдержавшись, ярл охнул, но тут же прикрыл младенца и обвел взглядом пустой зал, словно у ворот стояла армия, готовая отобрать только что обретенное сокровище.

– Рабыня… ее мать… расскажите о ней, – велел Банрууд, баюкая на руках ребенка.

– Она из Истландии. Балфор привез ее в Сейлок из последней поездки. Она у нас всего четыре месяца. Ребенок был у нее в животе еще до прибытия сюда, хотя она умело прятала это. Мы не знали, что рабыня в тягости. Спала она с овцами. Ухаживала за ними. Ни один мужчина ее не захотел, поэтому она досталась нам, – объяснял фермер.

– Ясно, что какой-то захотел, – бросил Банрууд.

– Она никому не нравилась, потому что очень некрасивая, – влезла в разговор женщина.

Банрууд рассмеялся. Стоявшая перед ним жена фермера была невзрачная, толстая, с обветренными пунцовыми щеками и седеющими волосами, свисающими на широкий лоб. Не ей бы такое говорить. Услышав издевательский смех, женщина вспыхнула, но продолжила рассказ.

– У нее бесцветная кожа и волосы. Она белая, как снег… как привидение. Даже глаза бледные.

– Глаза у нее как лед, ярл Банрууд. Я не могу долго выдержать ее взгляда. Она ужасно уродлива. Истландцы, должно быть, радовались, когда сбыли ее с рук, – высказался фермер.

Ярла кольнуло воспоминание. Ни одна из женщин, купленных ими в Истландии, не противилась сделке. В рабстве они находились с самого рождения и покорно, даже с готовностью, меняли одного хозяина на другого, тем более если это означало превращение из рабыни в жену. Со всеми купленными женщинами они обращались без грубостей, но каждую подвергли осмотру. Удостоверившись, что это действительно женщина в детородном возрасте, ее забирали с собой. Банрууду вспомнилась хрупкая женщина ростом чуть выше ребенка, с головы до ног закутанная в плащ и державшаяся в хвосте вереницы рабынь, пригнанных истландцами к пристани. Балфор, надсмотрщик Банрууда, стащил капюшон с ее головы – нужно было определить возраст девушки и состояние здоровья. Ее белые волосы вызвали всеобщее оживление.

– Она старуха. Мы просили молодых! – начал протестовать Балфор.

– Не старуха. Она просто уродлива, – усталым голосом возразила другая женщина. – Мы зовем ее Тень. Взгляни на ее кожу. Ни единой морщинки или изъяна. Посмотри на тело. Стройное и тонкое.