– Да, ярл Банрууд.

– Найдешь меня, когда все сделаешь.

Глядя вслед Балфору, Банрууд задумчиво щурился. Затем вернулся к свету и теплу пиршественного зала. Ему не терпелось объявить о своем триумфе. Банрууд не заметил бледную как привидение молодую женщину с волосами цвета полной луны, сжавшуюся в тени в шаге от него. Она пришла в надежде вернуть себе ребенка. Плача от страха, женщина спиной прижималась к стене. Груди у нее болели – молоко просилось наружу; в голове мутилось от услышанного.

* * *

– Леди Аланна родила здорового ребенка, и я теперь отец, – проревел Банрууд, поднимая кубок и обращаясь к воинам и ярлам, которые собрались в зале на вечернюю трапезу.

На несколько биений сердца зал затаил дыхание. А потом началось светопреставление. Кубки взлетали вверх, ударялись друг о друга; люди вскакивали с мест с дикими от радости и изумления глазами. Все они знали о трудностях, с которыми сталкивалась леди Аланна. И все они знали о бедствии, постигшем Сейлок.

– Но я не просто отец, – возгласил Банрууд и вскочил на стол, за которым сидели четверо ярлов.

Прошлой ночью он покинул их компанию в уверенности, что его честолюбивые планы в опасности. Это промысел богов, что все они собраны здесь, в его крепости, и он может огласить потрясающую новость. Вскоре она дойдет до хранителей Сейлока, в каждый уголок страны; имя ярла Берна будет у всех на устах.

Все возгласы смолкли, все глаза в ожидании устремились на него. Банрууд улыбнулся, показав крепкие белые зубы тем людям, которые вскоре будут называть его королем.

– Леди Аланна подарила мне… дочь.

Зал изумленно замер, а Банрууд взревел и ударил себя в грудь, потом еще раз, и еще. Кто-то упал на колени, кто-то зарыдал; поднялся радостный крик, и началось веселье. Воины хотели стащить ярла со стола, чтобы водрузить его себе на плечи, но Банрууд со смехом отказался, посматривая на остальных вождей, ошеломленно застывших за столом.

Айдан из Адьяра резко вскочил, стул его громко ударился о камни пола. Уставившись на шурина, он заявил:

– Я хочу видеть свою сестру. Хочу видеть девочку.

– И ты их увидишь, брат. Вы все увидите, – пообещал Банрууд, спрыгивая со стола. Один за другим ярлы поднялись. Своими сомнениями и демонстрацией неоспоримых прав они бросали ему вызов. – Пойдемте со мной. Все вы, – радушно пригласил Банрууд.

По широкой лестнице и длинному коридору они прошли в комнату, где на руках Аланны спала Альба. Жена Банрууда встретила их улыбкой на губах и взглядом полным слез. Ярлы приветствовали ее низкими поклонами и поздравлениями. Потом они неуклюже выстроились полукругом у изножия кровати и уставились на ребенка. Аланна заголила дитя, чтобы ярлы увидели пол младенца; ее усталое лицо покрылось румянцем гордости. Потом быстро закутала девочку и прижала к груди.

Первым на колени опустился Лотгар из Лиока. Он словно присягал на верность ребенку. Дюжий и золотоволосый, своей бородой и широким носом он походил на льва, изображенного на его гербе. Банрууд знал, что ярл Лиока намеренно поддерживает эту схожесть, как и все остальные вожди. Это сходство со зверями – детьми Сейлока – давало ярлам особое положение среди людей их кланов. Эрскин был единственным, кто старался свести к минимуму свою схожесть с Вепрем, имя которого носил его клан. Однако невысокое мощное тело и выступающая челюсть не оставляли сомнений насчет его предка. Айдан из Адьяра обладал высоким ростом, крючковатым носом и был остроглаз, как его праотец Орел, даже излишне остроглаз, по мнению Банрууда. Но подозрения и сомнения Айдана развеялись при виде чудесного ребенка и счастливой сестры, и он тоже почтительно преклонил колени.