Её глаза сверкнули. Ненадолго в них опять просочилась жизнь.

– Не позволяй Мелаириму водить тебя за нос, – прошептала Талли. – Он… Ради Огня он… сделает всё. Будь начеку. Не верь полностью. Ты… должен жить…

Она или потеряла сознание, или уснула, лишившись последних сил. Так и лежала, прижимая к груди каменную розу. Я наклонился над ней и поцеловал в лоб. Никогда не думал, что буду целовать Талли при таких обстоятельствах…

* * *

Мелаирим стоял в святилище, глядя на огонь. Я подошёл к нему и молча встал рядом. Что видел он в бесконечном танце пламени? Думал ли он о жертвах, ему принесённых?

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил я.

Он долго молчал, боролся с собой. В его глазах то вспыхивало, то гасло пламя.

– Я ничего не могу. Всё испробовал, – сказал он. – Тело могло бы жить. Но этот яд разрывает связь души и тела. Она уходит, Мортегар. Огонь призывает её душу.

Я молчал, не зная, что сказать. Похлопать его по плечу? Да он мне руку сломает и будет прав. А потом Натсэ отрубит руку ему… А он её сожжёт или закатает в камень. Я брошусь на него. Битва будет жаркой, но недолгой… Да, с фантазией у меня всё в порядке, как бы грустно ни было.

– Может, хоть какие-то хорошие новости вам не помешают, – сказал я наконец. – У меня первый ранг.

– Правда? – Он и вправду немного оживился, посмотрел на меня с интересом. – Как это вышло?

– Долго рассказывать… Но я был осторожен, никто ничего не видел.

– Прекрасно, – кивнул Мелаирим. – Прекрасно… Скоро тебе потребуется новый учитель. Поскольку других желающих нет, им буду я. Надеюсь, ты не станешь возражать?

Я пожал плечами.

– Куда ты направляешься теперь?

– Испытания скоро начнутся.

– Испытания! – Мелаирим схватился за голову. – Да-да, я совсем забыл… Магические уже прошли?

– Вчера. Я сдал.

– Как же это я… Впрочем, ладно. Это решится. Ты можешь не ходить на стадион.

– Как так?

– К чему? Мы знаем, что этих испытаний ты не пройдёшь. Да тебе и не нужно их проходить. Последнее, чего бы я хотел, – это бегать за тобой по академии круглый год, защищая от врагов, с которыми не могу вступить в прямую борьбу.

Я молчал, сложив за спиной руки и глядя в каменный пол.

Мелаирим повернулся ко мне.

– Мортегар! – Голос прозвучал тверже. – Посмотри мне в глаза.

Я поднял взгляд.

– Ты не поступишь в академию.

– Поступлю, – тихо сказал я.

– Для чего тебе это?

– Мои друзья в меня верят. А значит, я должен. Я ведь такой, вы же знаете.

– А как насчёт Таллены? Она тебе больше не друг? Она будет лежать тут, умирать у меня на руках, пока ты там, со своими друзьями, будешь бегать, прыгать и смеяться, чтобы в итоге всё равно понять, что тебе не хватает доброй сотни баллов до нижнего порога?!

– Да пошёл ты! – заорал я со слезами и толкнул его в грудь. – Какой же надо быть тварью, чтобы использовать умирающую племянницу, чтобы привязать меня к себе! Это моя жизнь! Моя! И пусть я сам не могу её выбирать, но я хотя бы свяжу её с теми, с кем мне хочется! Талли сказала, что я должен жить, и я – буду!

Мелаирим улыбнулся:

– Может быть, это я и хотел услышать на самом деле. Что ж, иди.