– Мне сказали, – заговорил Ямос, растягивая слова, – что со мной будет жить какой-то безродный. А потом принесли девчачьи вещи. Я такого не допущу, и тебя, разумеется, скоро выселят. А пока можешь спать на полу.

Сильно. Меня даже не испытывали на прочность, как это принято у подобных скотов – мне просто указали моё место.

Тут я вспомнил, что Ямос с мамой ушли с торгов сразу же, как купили Танна, и не видели того, что происходило дальше. Что ж, тогда ладно. Устроим сюрприз.

– Натсэ, – повернулся я к своей телохранительнице, – освободи мне, пожалуйста, место.

Ямос хмыкнул и устроился поудобнее. Ему явно было интересно посмотреть, как хрупкая девочка будет освобождать место. Меч его почему-то ни на какие мысли не навёл. Впрочем, Натсэ к нему и не притронулась.

Она подошла к кровати, на которой разлёгся Танн. Сделала несколько странное движение, похожее на танцевальное па: повернулась вокруг своей оси, вскинула руки вверх, будто балерина… И вдруг упала. У неё подкосились ноги, и она рухнула вниз. Я даже дёрнулся было её подхватить, но вовремя сообразил, что имелось в виду на самом деле.

Падая, Натсэ обрушила правую руку на живот Танна. Здоровенный мужик взвыл, сел на кровати, хватаясь за живот. Натсэ, сидя на полу, потянулась к его правому плечу, вцепилась в него и дёрнула. Видно было, что усилие она приложила только в самом начале, а потом Танн перекатился через неё, увлекаемый собственным весом, и грохнулся на пол.

Натсэ ребром ладони рубанула его по горлу, и здоровяк, всхрюкнув, отключился. А Натсэ, как ни в чём не бывало, поднялась на ноги, лёгкими движениями расправила покрывало на кровати и вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул:

– Спасибо. А теперь освободи место себе.

* * *

Без соседей было значительно лучше. Спокойнее. Натсэ открыла окно. Пока она любовалась пейзажем, я собрал с пола её вещи и положил в шкаф. Шкаф здесь был почти обычный: с деревянными дверками. Внутри, правда, были каменные полки.

– Хозяин, что вы делаете?!

Я с недоумением посмотрел на Натсэ. Пожал плечами.

– Вещи убираю. А что?

Она озадачилась, несколько секунд мялась, не зная, как объяснить.

– Это ведь мои вещи… А это ваш шкаф… И вообще, это я должна прибираться. Не то чтобы мне этого очень хотелось… То есть я, конечно, буду, но…

Я устало махнул рукой. Объяснить своё поведение было бы ещё сложнее. Просто если девушка за меня дерётся и строит хулиганов по стойке смирно, должен же я чем-то оправдывать своё существование? Я ведь не Ямос, мне с детства не прокачивали ЧСВ выше облаков.

– Забудь, – только и сказал я. И подошёл к окну. Натсэ подвинулась.

Сколько хватало глаз, впереди тянулись горы. Скалы. Хребты уходили далеко за горизонт извилистой линией, и клонящееся к закату солнце оживляло их игрой света и тени.

Внизу, мимо академии, протекала река. Та самая, на которой стоял город. Здесь можно было видеть, как река зарождается, собирается из сотен горных ручейков, образующих шумящий водопад.

Местечко внизу было живописное, и многие студенты прогуливались вдоль реки. Я разглядел несколько парочек и вздохнул. Как же у них всё просто и легко. Студенчество, любовь, свидания, романтика… Как будто становятся на свои рельсы и – ту-ту, в правильную взрослую жизнь проверенным маршрутом.