— Хорошо. Но только до конца светского сезона.

— Поверьте, моя дорогая, этого будет достаточно, — пробормотал он голосом таким же нежным, как тот поцелуй, который он запечатлел в уголке ее губ.

Этот мимолетный поцелуй, не более чем знак любви, который мог пожаловать брат сестре, но вместе с тем способный оживить в памяти другие, более страстные прикосновения, заставил пульс Верити тревожно забиться.

Господи! Что же сделает кучер, когда она скажет ему об этом?.. А она должна была сказать.

Глава четырнадцатая

— А! Вот ты где, Верити, дорогая моя. — Леди Биллингтон вышла из маленькой гостиной как раз в тот момент, когда Стеббингс впускал ее племянницу в дом. — Снова ездила кататься с майором Картером?

Поскольку Верити проинформировала свою тетушку, куда собирается ехать сегодня днем и с кем, она посчитала этот вопрос совершенно излишним и лишь кивнула в ответ.

— Наверное, ты хочешь отдохнуть перед тем, как переодеться к обеду. Все остальные дамы разошлись по своим комнатам на отдых. Должна сказать, дорогая, что я с нетерпением жду этого вечера.

Ты — может быть, подумала Верити, очень недовольная собой, а вот я — нет!

Опустив глаза, она уставилась на край своей юбки, удивляясь, наверное, в сотый раз тому, что за безумие снизошло на нее, заставив согласиться на возмутительный план Брина. Верити была тайно «обручена» уже двадцать четыре часа и не находила себе места, ругая себя за глупое безрассудство.

Она чувствовала себя так, словно ее разрывали на несколько маленьких Верити: сердобольная Верити вполне понимала его мотивы и была готова сделать все, что в ее силах, чтобы по-дружески помочь ему. В то же время другая Верити испытывала отвращение к себе при одной только мысли об участии в этом фарсе, что было равносильно надувательству людей, которых она искренне любила.

Верити не могла ничего рассказать своей тетушке. Но, как заявил Брин во время их дневной прогулки в экипаже по парку, он был намерен объявить об их помолвке сегодня на приеме, и считал, что было совершенно нечестно с ее стороны не сообщить об этом заранее леди Биллингтон.

Нечестно… Это слово отдавало горечью во рту. Что могло быть более бесчестным и достойным презрения, чем ложь в качестве платы за долголетнее добро и теплое внимание?

Они подошли к двери спальни леди Биллингтон. Поскольку ее племянница пребывала в задумчивости, леди Биллингтон собралась уйти, но Верити удержала ее, взяв за руку.

— Тетя Клара, не возражаешь, если мы немного поговорим? Обещаю, что зайду ненадолго. У тебя будет достаточно времени, чтобы отдохнуть перед приемом.

— Конечно, не возражаю, моя дорогая. Я так редко видела тебя в последние дни. С удовольствием немного поболтаю. — Она первой вошла в комнату. Радостный блеск в ее глазах остался незамеченным. — Кажется, ты проводила много времени в обществе майора Картера.

— Да. И именно об этом я и хочу с тобой поговорить. — Начало было положено, и Верити намеревалась воспользоваться этим, пока не передумала. — Майор Картер и я… — замолчав, она сделала глубокий ровный вдох и уставилась на милую перламутровую брошь, украшавшую ворот тетиного платья. — Майор Картер оказал мне честь, попросив моей руки, и я дала согласие.

Ну вот, она сказала! Она сделала это! Признание странным образом принесло чувство глубокого облегчения, но ненадолго. Верити подняла глаза и увидела, как на ресницах тетушки блеснули слезы и покатились по гладким розовым щекам.

— Нет, нет, только не плачь! — В ту же секунду она оказалась рядом и обхватила тучную фигуру своими изящными руками. — Все будет хорошо, я обещаю, что все будет хорошо!

— О, дорогая моя, я знаю.