Элнер кивнула, глаза ее затуманились слезами, когда она вспомнила, что происходит внизу.

 — У них все лучшее, Элнер, — стала успокаивать Ласуль, обнимая ее. — Они почти всесильны. И сделают все, что потребуется.

 — Да, я знаю, — вздохнула Элнер, нервно сжимая ладони в замок.

 — Ты не вернешься с нами в поместье?

 Элнер покачала головой:

 — Нет, мне здесь будет хорошо. Я никуда не пойду, пока не буду уверена, что… что с Филиппой все будет в порядке.

 Ласуль понимающе кивнула, медленно вставая. Я поднялся тоже; подождал, пока Ласуль и Джиро не дошли до дверей.

 — Мадам, — я посмотрел на Элнер, — я сказал вам правду. Я никогда не лгал вам. И про «разоблачения» Страйгера, и о моем прошлом: там, в Старом городе, я делал все это, только чтобы выжить. Это все. — И я вышел из комнаты. Я не знал, и меня даже не заботило, значили ли теперь мои слова для Элнер больше, чем раньше, и вспомнит ли она вообще, что я их сказал. По крайней мере, я-то знал, что я их сказал.

 Идя за Ласуль и Джиро по больнице, я начал осознавать, что все, кто попадался нам на пути, носили либо эмблему Центавра, либо знаки допуска к секретным материалам Центавра.

 — Эта больница тоже ваша? — спросил я.

 Ласуль, до того молчавшая всю дорогу, была рада отвлечься от своих мыслей.

 — Это, должно быть, так выглядит. — Она рассмеялась, резко, все еще балансируя на краю чего-то темного и печального. — Центавр вложил огромные средства в строительство этого крыла здания. В ответ мы получили в долгосрочную аренду надежное оборудование и определенные удобства. В частное пользование.

 — Крыло Та Мингов? — засмеялся я.

 Щеки Ласуль слегка покраснели, едва заметная улыбка тронула губы.

 — Некоторые корпорации делают то же самое, — понижая голос, сказала она. — Для большей… безопасности… — Она замедлила шаги, чтобы идти со мной вровень. Ее рука крепко сжимала руку Джиро, и он даже не жаловался.

 Мы поднялись на лифте в гараж. Еще несколько шагов по безмолвному пространству к флайеру — и мое налитое свинцом тело почти оцепенело, работая уже на автопилоте.

 Дверь флайера заскользила вбок, открываясь. Первое, что я увидел, был Дэрик. Он попал в окружение. Дюжина хайперов роилась над ним, как мухи над куском сахара. А может, кое-чего другого.

 — Бог мой! — прошептал я. — Кто им разрешил сюда входить?

 — Здесь свободный доступ… — Ласуль стреляла глазами направо и налево, ища обходной путь и корча недовольные гримасы.

 — Да отстаньте же от меня! Я ничего не знаю! — отбивался Дэрик с дергающимся от раздражения лицом. — Спросите его. — Дэрик показал на нас, на меня. — Вот с ним вы хотите разговаривать. Это ваш герой… — Он нырнул в толпу хайперов и убежал, пока хайперы оборачивались, чтобы поглядеть, что он имел в виду.

 Жужжащее облако окутало нас с головы до ног, припирая к стенке; мне под нос пихали руки-камеры, прожекторы и трехглазые лица.

 Внезапно первый ряд хайперов отлетел назад, как будто на них прыснули дихлофосом; эхо голосов зазвучало откуда-то издалека — словно между нами вдруг выросла высокая толстая стена. Мы были спасены.

 — Кот, — вполголоса сказала Ласуль, — вы не должны разговаривать сейчас с ними. Мы же в поле действия охранной системы Центавра.