И Брэди. Он стоял в кольце лиц, вероятно задавая вопросы. А может отвечая на вопросы. Я не мог слышать его слов, но не позволил себе подключиться к их ощущениям; пока, во всяком случае. Я все еще висел на краю. Мне удалось — нить за нитью — выстроить мысленный щит, разделивший безмолвием меня и окружавшую меня агонию. И я боялся опустить его.

 Я не шевелился, размышляя о том, не попал ли я сюда по ошибке, когда головы начали поворачиваться в мою сторону. Но Брэди жестом пригласил меня войти, произнося что-то нетерпеливо звучавшее — я не мог понять что. Я присоединился к кругу Та Мингов, чувствуя обращенные на меня взгляды. Все они должны были знать, кем и чем я был сейчас, но я до сих пор не был уверен, что это означало. Мельком взглянув на них, я опустил глаза, облизывая спекшиеся губы.

 — Спасибо, — шепнула Ласуль.

 Она улыбалась, ероша Джиро волосы. Потемневшими глазами Джиро посмотрел на меня и прижался к матери. По кругу пробежали улыбки, «спасибо» отозвалось многократным эхом. Харон Та Минг молчал. Ни одного просвета в холодной стене его лица.

 Дэрик тоже сидел с застывшим лицом — кривое отражение отца.

 — Добро пожаловать, — сказал я, выдержав его взгляд. Дэрик отвел глаза, и их выражение внезапно изменилось. Я было подумал, что ему стыдно, но, возможно, мне так только показалось.

 — Где Элнер? — Спросив, я понял, что забыл сказать «леди». Но никто не нахмурился. Возможно, что спасение ее жизни давало мне право забыть. Один раз. — Она в порядке?

 Брэди сел на расстоянии вытянутой руки от меня. Кивнул.

 — Благодаря твоей… лояльности. — Он запнулся, как и тогда, во время нашей первой беседы, словно ненавидя саму необходимость произносить эти слова. Он тер пальцем бровь. Я никогда не видел, чтобы Брэди нервничал до такой степени.

 Может, Брэди скорее предпочел бы увидеть на несколько трупов больше, чем получить от меня доказательства своей промашки. И что он рассказал Та Мингам? Что он не послушал меня? Я промолчал.

 — Элнер с Филиппой, — сказала Ласуль.

 Я вдруг вспомнил, что Джордан проходила мимо чужака в тот самый момент, когда он приканчивал коктейль.

 Ласуль кивнула, читая в моих глазах вопрос.

 — Филипа… тяжело ранена. — Она вздохнула, сдерживая дрожь в голосе. — Говорят… они не знают… — Она запнулась и заморгала, словно глаза ее болели изнутри.

 Я поморщился. Посмотрел на Брэди. Он сжал губы.

 — Могу я поговорить с ней? С Элнер. С леди Элнер, я имею в виду. Мне необходимо сказать ей… что-то.

 Брэди скорчил кривую мину, а Харон сказал:

 — У меня есть несколько вопросов по поводу случившегося, на которые я хочу получить ответ, прежде чем ты выйдешь отсюда. — Голос его был так же холоден, как и выражение глаз.

 Глядя на Харона, я замотал головой.

 — Не сегодня, — сказал я, не опуская глаз. Я поднялся — медленно, потому что тело онемело, — и продолжал: — Я чертовски устал. Я лишь хочу встретиться с леди, а потом пойти спать. Спросите завтра.

 Харон застыл. Я в первый раз увидел на его лице живую эмоцию. Харон не верил своим ушам. Я не успел открыт рот, как вмешалась Ласуль:

 — Конечно, Кот.