— Леди Сэнсу умерла.

 Картинка выскользнула у меня из пальцев. Я в раздумье смотрел на голограммы и вдруг понял, кого не хватает.

 — Где Элнер?

 — «Леди», — строго сказала Джордан. — Вы будете обращаться к ней «леди Элнер» или «мадам».

 Я скорчил рожу.

 — Так где снимок «леди»?

 — Вы никогда ее не видели?

 Я отрицательно покачал головой. Интересно, она что, вдобавок ко всему еще и звезда экрана?

 Джордан вынула еще одну голограмму, на этот раз из внутреннего кармана пиджака, и осторожно протянула мне; с остальными картинками она так не нянчилась.

 Я взял снимок двумя пальцами, поднося его ближе к глазам.

 — Это она? — удивленно спросил я.

 — Что вы этим хотите сказать?

 — Ничего. Разве что…

 Леди Элнер совсем не походила на Та Мингов, что меня обрадовало. Она была… обычная. С виду лет пятидесяти, с длинным лицом и крупными зубами, бесцветными волосами и рыхлым, тестообразным телом. Одежда — словно с чужого плеча. Я перевел взгляд на Джордан: в ее глазах плясали огоньки негодования. Ну что я ей скажу?

 — Она не… красивая. Я имею в виду… черт, они могут себе это позволить, верно? Если им не нравится, они могут исправить, могут отрегулировать организм и остановить старение, повернуть время вспять. Слишком толстый, слишком худой или старый — это не про них…

 — Леди Элнер считает, что время и деньги достойны лучшего применения. Потакание тщеславию — пустая трата и того и другого. Суета сует.

 — М-м-м…

 Я последний раз взглянул на снимок. Печальное, усталое, осунувшееся лицо. Я протянул голограмму Джордан.

 Она бережно положила ее в карман; аккуратно сложила остальные снимки в стопку, оставив ее на столе между нами как маленькую стену. Затем она стала рассказывать, как мне действовать: служебные обязанности, дутые церемонии и бесконечное вранье; люди притворялись друг перед другом добропорядочными, а сами тем временем старались расквитаться с соседом, воткнув нож ему в спину. Я включил мозг на  запись и думал о своем… о том, что злой рок и всякие там командиры дергают меня как марионетку за нитки; о том, что скоро увижу Землю… О Киссиндре Перримид: возможно, она думает, что я исчез из-за нее. Если она вообще заметила, что меня нет… Забыв, где нахожусь, я рассмеялся.

 — Вы слушаете меня? — Голос Джордан прозвучал как пощечина.

 Я замигал и посмотрел на нее. Повторил последние несколько предложений.

 — Не беспокойтесь. Даже если бы я спал, я запомнил бы все.

 Она поджала губы:

 — Но вы понимаете хоть что-нибудь? Вы не задали ни одного вопроса.

 Я нахмурился: я ненавидел все, что слышал, ненавидел то, что меня заставляют это слушать… и мне было неприятно признаться себе, что, возможно, она права.

 — Это все равно что учить правила пользования машиной, которой ты никогда не видел. Нужна практика, иначе информация бесполезна. Если возникнут вопросы, я спрошу леди.

 — Брэди!

 Она быстро встала с кресла. Брэди возник в дверном проеме за секунду до того, как она закончила движение.

 — У вас много талантов, — кисло промямлил я.

 — Я закончила с ним, — сказала Джордан, имея в виду меня. Это прозвучало так категорично, как будто дальше меня ожидала только печь крематория.