— (А как насчет шахмат?) — спросил я, слегка рассердившись.

 Он ухмыльнулся:

 — (Они общаются, обмениваются информацией, но очень вяло, поскольку они слишком большие — расползлись на расстояния многих световых лет, и их реальное время течет медленно. У них есть лица — в зависимости от того, кто стоит во главе правления, и от численности населения сети. Они не взаимодействуют со мной напрямую. Я знаю их субсистемы гораздо лучше их самих.)

 — (Ты знаешь их?..) — спросил я, подумав, уж не лично ли он их знает.

 — (Да. Там, внутри, на миллионах промежуточных уровней циркулирует всякий хлам. И ты как крыса в кладовой — бери что хочешь.) — Предполагается, что субсистемы имеют границы, находятся под контролем; но некоторые из них настолько сложны и запутанны, что фактически они ведут беседы с Мертвым Глазом «на стороне», выполняя в то же самое время свои запрограммированные функции. — (Они становятся одинокими. И чем больше у них независимости, тем сильнее риск: они как раковые опухоли, и, если они высунут голову, то тут же подвернется какой-нибудь чувствительный контролер и их лоботомирует.)

 — (Если все это существует там, внутри, то почему никто не знает? Почему техника не знает, что там происходит? Или члены правлений со всем их усилением?)

 — (Многие подозревают, но не могут доказать, поскольку не могут выбраться из инфраструктуры. За деревьями леса не видят. Они — лишь электромагнитные волны и больше ничего, как я уже сказал. Они вынуждены играть по своим собственным правилам, иначе система остановится. Иногда их субсистемы выделывают такие фокусы, каких они и не ожидали получить. Вот как много они знают. Они пытаются контролировать утечку. Но не могут видеть настоящей картины.)

 — (Ты говоришь, что мы — можем.)

 Интересно, что отдала бы Элнер, чтобы присутствовать при нашем разговоре… и чего будет стоить киберам получение доказательств того, что их подозрения оправдались… Тут я перестал задавать себе лишние вопросы. Мертвый Глаз был прав: система могла выдать выродкам вроде нас умопомрачительные штуки.

 Мертвый Глаз согласно кивнул, отвечая лишь на те мысли, которые я показал ему.

 — (Нам не придется играть по их правилам.)

 — (А эти штуки могут нас видеть?)

 — (Некоторые могут. Но большая часть того, что находится в Сети, слепа и не видит нас по той же самой причине, по которой и ты не видишь их сейчас. Но как только ты перестанешь считать себя безмозглым калекой, ты можешь перепрограммироваться и прочесть их, увидеть частные субсистемы: тела, руки, кишки, иммунные системы. Они такого с тобой сделать не могут.) — Вот почему мы будем в безопасности; вот как мы сможем пройти сквозь стены их охраны! — (Некоторые из них достаточно оснащены, чтобы увидеть тебя, но ты гуляешь в их плоскости, и это вроде им нравится. Ты — призрак в их логове. Однако это палка о двух концах: ты можешь смотреть, но не можешь трогать — можешь получать любую нужную тебе информацию, но ты не в силах изменить найденное. Это мог бы сделать тик, но ты — нет… Правда, тик не может забраться в систему.)

 — (Это все, что мне нужно — просто прочесть. Скажи, как начать.)

 — (Пока что сиди. Молча.) — Мертвый Глаз толкнул меня обратно в кресло. — (Я еще не перешел к самой впечатляющей части. О лабиринте имеешь представление?)

 — (Да), — подумал я. — (Полагаю, да. Нечто запутанное. Полное тупиков.)

 Мертвый Глаз выдавил из себя хриплый смешок:

 — (Был когда-нибудь там?)

 — (Нет.