— Но это абсурд, — сказал Страйгер, глядя на Элнер как на сумасшедшую.

 — Если бы. Но весь зал это чувствовал.

 — Я ничего похожего не почувствовал, — выпалил Страйгер, оглядываясь на недоуменные лица членов Конгресса, словно посчитал, что все они лгут или сошли с ума.

 — Ну естественно вы не чувствовали, — ядовито сказала Элнер. — Соджонер Страйгер, почему именно псиона вы выбрали своей жертвой?

 — Я не выбирал псиона! — почти выкрикнул он, все так же глядя в зал.

 — Но это вы так его определили. Не как моего помощника, знакомого вам, а как «псиона».

 — И сцена и жертва кем-то выбраны, чтобы опорочить меня!

 На лицо Элнер вернулся румянец, ее голубые глаза ожили и засветились решимостью.

 — Зачем же им — кто бы это ни сделал — понадобилось показывать вас, избивающим псиона? В нашем обществе псионы вовсе не вызывают такого сочувствия и жалости. Почему не ребенок или не пожилая женщина?

 — Я не знаю, — пробормотал он так, будто и вправду не знал. — Вероятно потому, что они глупы, как пробки. — Страйгер поднял глаза к потолку, словно спрашивая Бога, почему он попустительствует подобной несправедливости.

 Элнер пристально смотрела на Страйгера.

 — Мой помощник пытался сказать мне несколько раз, что вы патологически ненавидите псионов, — спокойно сказала она. — И до сегодняшнего дня я не верила ему.

 Я выпрямился и стиснул зубы, напряженно ухмыляясь.

 — Ваш помощник оболгал меня. Он хотел опорочить меня перед всей Сетью! — Лицо Страйгера пылало. — Он пытался заставить всех поверить, что я лгал…

 — Вы и лгали. Насчет него, — настаивала Элнер. — Или вы забыли?

 Страйгер захлопнул пасть.

 — Это неправда. Бог свидетель, меня могли дезинформировать, но я никогда не лгу. Бог руководит моими поступками…

 — Даже когда он ссыт? — пробурчала сидящая рядом со мной Аргентайн, и взрыв смеха заглушил последние слова Страйгера.

 — Бог сказал вам, что псионы — от дьявола? — спросила Элнер, и камеры насторожились.

 — Да… — пробормотал он. — Жизнь общества доказала, что они — выродки самого низкого сорта, что-то вроде деклассированных элементов, которые я надеюсь уничтожить путем широкого применения пентриптина.

 — Самого низкого… — тихо повторила Элнер. — Вы действительно в это верите, Соджонер? Что распространители наркотиков все поголовно — псионы? Наши любители маленьких мальчиков? Наши наемные убийцы? Неужели псионы хуже тех, кто стремится погубить целый народ, как когда-то наши предки стремились уничтожить друг друга. И все — во имя Господа? Я ждал, что Страйгер тут же выдаст ловко скроенное опровержение. Но на этот раз его не последовало.

 — Бог, — пробормотал он, — Бог открыл мне, кто они такие. Все, что я делал, — это следовал Слову Господню, как я его понимаю… — Страйгер прищурился. — Но это не значит, что я их преследую! Я только хочу ускорить то, на что обрекла их судьба.

 Элнер сцепила пальцы в замок и, опустив голову, смотрела на них, кивая, как будто она сдалась.

 — Почему у вас никогда не было усиления, Соджонер? — холодно спросила она.