Я невольно улыбнулся — насколько позволял разорванный рот. Я понял, что никогда бы не услышал от него этих слов, если бы не то, что случилось со мной вчера вечером.

 — В какие неприятности собирается втравить тебя Конгресс?

 Дэрик поднял брови:

 — Все станут швырять в меня всякий юридический и политический хлам. Это будет неприятно. Но лишь немногое попадет в цель. Это даже может помочь развитию отношений между Центавром и федератами в конце концов. Я имею в виду — я был так прав насчет Страйгера… И, кроме того, я — Та Минг. Ты знаешь пословицу, — насмешливая улыбка вернулась на его лицо: — «Коты и джентльмены всегда приземляются на ноги».

 Я хмыкнул:

 — А твой отец?

 Улыбка застыла на его лице, и он промолчал. Я спросил себя, кто же из них к концу жизни будет ненавидеть меня сильнее?

 — Даже Аргентайн начала прощать меня… — самодовольно улыбнулся Дэрик. — Несмотря на то, что я наизнанку вывернулся, чтобы разрушить их отношения. Несмотря на то, что она знала его тайну. Ужас и веселье заполнили его при одной лишь мысли об этом. — Отношения, основанные на доверии, — кто знает, куда они заведут? Думаю, что мне придется быть внимательнее к ней… — Дэрик нервно рассмеялся и встал. — Может быть, мне даже следует поблагодарить тебя. Но я искренне надеюсь, что мы никогда не встретимся снова, Кот. Не думай, что я собираюсь забыть тебя, однако… — Дэрик отошел на безопасное расстояние и остановился. — У меня есть копия той записи, где ты и Страйгер. Я намереваюсь наслаждаться ею во время отдыха. Персональное развлечение, так сказать.

 Поглядев на мое лицо, он рассмеялся снова и повернулся, чтобы уйти.

 — Дэрик!

 Он оглянулся, улыбаясь.

 Сдержав дрожь в голосе, я сказал:

 — Есть еще одно, что тебе полезно знать. Я сдержу свое обещание. Но, прежде чем я узнал, что ты тик, я сказал Брэди, что в поместье есть еще один псион. — Теперь уже улыбался я, а Дэрик побелел. — Не стоит об этом забывать.

 У Дэрика передернулся кадык. Но через несколько секунд по его лицу снова поползла улыбка.

 — Браво! — пробормотал он. — Ну хорошо, ты такой же человек, как и все мы.

 И Дэрик отправился на поиски Аргентайн.

 Закрыв глаза, я лег обратно в подушки.

 — Съешь дерьмо и умри, — проворчал я.

 Когда я открыл глаза, на сцене уже разворачивались, оживали, превращаясь в туман и перетекая друг в друга, голографические образы: Аргентайн и симб начинали свое представление. Аргентайн говорила, что сегодня вечером мистерии не будет. Мне стало интересно, что же такое сегодня произошло, что заставило ее передумать.

 Я заблокировал пси-центр, когда исходящая рябью стена света и звука расступилась. Мне хотелось забыться и просто позволить своим чувствам втянуть меня в галлюцинации симба. Может быть, Аргентайн и играла когда-нибудь лучше, но меня здесь тогда не было. И, наблюдая, слушая, окутываясь песней света, которая вытаскивала меня из телесной оболочки, как бабочку из кокона, я вдруг понял, что вижу мистерию Аргентайн в последний раз. Я не нуждался больше в Аргентайн, как и она во мне. И, что бы сейчас ни происходило, мое время в Пургатории истекло.

 Гнездо подключения уже вынули из моей головы. И ни для Аргентайн, ни для музыкантов меня не существовало в том мире, где были сейчас их мысли, а очень скоро я исчезну и из их памяти. Но мне не нужно было подключение, чтобы присоединиться к ним. И пока я все еще владел своим Даром, я хотел использовать его. Я пробивался сквозь туман анестетиков, пока не нашел мозг Аргентайн.