— Хочу есть, — раздался голос. За словами я почувствовал живую запутанную ткань детского мозга. Из кухни во двор, завернутая в одеяло, прошаркала Талита, сонно подмигивая своим ботинкам-жукам. Одеяло волочилось за ней по земле.

 — Попроси маму, — сказал я. Черт возьми, я не хочу прислуживать каждому Та Мингу, которому взбредет в голову посмотреть на меня.

 — Она спит. — Талита остановилась передо мной, пряча лицо в одеяле.

 — Попроси брата, он не спит.

 — Джиро меня и разбудил.

 — Меня тоже, — вздохнул я.

 — Вчера он сказал, что я не получу сладкого… — Серые глаза наполнились слезами. — Он сказал, что мне не дадут сладкого, потому что я плохая девочка — заснула за столом. Он съел мой десерт.

 Я встал, когда влажная волна ее страдания затопила меня.

 — Твой брат — жулик. Возьми. — Я полез в карман, вынул оттуда все, что у меня было, — леденцы и орехи, которые вчера вечером стащил за обедом. — Я приберег для тебя кое-что. Ешь. — Я пересыпал конфеты и орехи ей в ладонь.

 Ее глаза стали большими и круглыми. Она вскарабкалась на скамейку и начала есть, поглядывая на меня.

 — Ты мой личный друг, да?

 — Да. — Я улыбнулся и погладил Талиту по голове. Может, она так всем говорила, но мне-то какое дело. Я пошел в кухню, чтобы съесть еще чего-нибудь.

 Чье-то изумление настигло меня сзади. Изумление, переходящее в гнев. Я обернулся. На пороге стояла леди Элнер. Она не ожидала кого-либо здесь встретить, а меня — тем более.

 Увидев ее лицо, я почувствовал себя виноватым, как будто меня застали врасплох: я воровал еду, вместо того, чтобы просто ее приготовить. Я заставил себя выдержать ее взгляд, вспоминая, что в конце концов имею право есть.

 — Вы очень рано встали, мез Кот, — с сожалением произнесла она.

 — Да и вы тоже, — сказал я, не найдя других слов. — Мадам.

 — Я всегда встаю очень рано. — Она медленно прошла в кухню и налила себе чаю. — Я ценю время, когда я одна, день еще не начался и никто меня не тревожит. — Элнер стояла ко мне спиной, но я чувствовал острые края каждого слова. — А вы всегда поднимаетесь так рано?

 — Нет, мадам. Я люблю ночь: это то, к чему я привык.

 Мой второй завтрак выскользнул на стойку передо мной. Я взял поднос, чувствуя на себе вопросительный взгляд Элнер.

 — Я не собирался вставать, потому что поздно лег и Долго не мог заснуть. Думаю, просто не успел привыкнуть к земному времени. Я не ожидал, что вы встанете тоже.

 — Да? Почему?

 Не подумав как следует, я брякнул:

 — Вечером, когда я не спал и вы были… — Я осекся, но было слишком поздно: Элнер вдруг поняла, что я имел в виду. С лица Элнер исчезло всякое выражение, но внутри она в ужасе отпрянула, как будто я застал ее голой.

 Я поставил поднос с едой на стойку.

 — Пойду, попробую заснуть, — пробормотал я, ощутив досаду и разочарование: я только что разрушил едва установившееся между нами доверие.