Когда охрана, вывернув меня наизнанку, наконец-то удовлетворилась и я навсегда остался в Информационном каталоге Сети, нас выпустили обратно в людской поток, медленно текущий в нутро городского лабиринта.

 Я снова потерял себя. Отвратительное чувство. Люди обгоняли нас со всех сторон: ехали на велосипедах, проплывали мимо в летающих экипажах и даже катились на роликах. Мы шли пешком, потому что Элнер верила в полезность прогулок. Я вспоминал, как выглядят внутри отделы ФТУ. Их я видел всего два: станцию Службы Безопасности в Старом городе и подготовительный центр Контрактного Труда, откуда начал свой путь в ад. Обратного билета там не выдавали. Оба отдела были похожи на тюрьмы.

 А это место не будило никаких воспоминаний, и единственное, что было мне знакомо, это эмблема Федерации, наляпанная везде, где только можно. Мир, окружавший меня, был подделкой, подражанием реальности; зеркальные стены зданий отражали взгляд от скрытой за ними правды.

 Мы пересекали границу заповедного центра, где располагался Конгресс Федерации. На улицах мелькали эмблемы разных корпораций; я никогда не видел столько эмблем сразу. Но я и не был здесь ни разу. Леди Элнер не носила знаков отличия. Джордан опять приколола свою эмблему на воротник блузы. Чтобы нарушить молчание, я спросил, что она означает. Покосившись на меня, Джордан с холодным раздражением сказала:

 — Зачем вы утруждаете себя вопросами?

 Я встал как вкопанный.

 — Вы и вправду считаете, что я только и думаю о том, как бы внедриться в ваш или в ее мозг? — Я показал на леди Элнер, которая шла впереди нас, беседуя с членом ФТУ. Я вынул из его головы его имя и несколько обрывков мыслей. Так приказал мне Брэди. Он сказал, чтобы я запоминал каждого, с кем разговаривает леди Элнер, и выяснял цель разговора, для того чтобы быть в курсе происходящего. В глубине мозга Элнер какая-то часть ее внимания была обращена назад, на меня, заставляя Элнер смущаться, и это мучение передавалось мне. — Вы льстите своему самолюбию, — пригвоздил я Джордан. Джордан поджала губы. — Я работаю на вас…

 — Вы работаете на Центавр.

 Я взглянул на свою эмблему.

 — Тогда на кого, черт возьми, работаете вы?

 — Это знак ЦХИ. — За ее словами я услышал вызов и вспомнил: леди Элнер — владелец контрольного пакета акций и член совета правления ЦХИ. Но сейчас ЦХИ находится под контролем Центавра. Следовательно, и леди Элнер — тоже. И я понял, что значит эта эмблема на самом деле: открытый вызов, брошенный в лицо Та Мингам — каждому, кто видел ее.

 — Для этого нужно иметь железные кишки, — сказал я, но она даже не улыбнулась. Между нами была глухая стена.

 Элнер стояла чуть впереди, поджидая нас и прислушиваясь к нашему разговору. Интересно, почему Элнер не носит никакой эмблемы: она думает, что обладает свободой? Это ее настоящая работа, — сказала тогда Джордан. Я в раздумье дотронулся до своего знака, когда мы двинулись дальше.

 Часть меня рыскала впереди и позади нас, просвечивая проходящих мимо людей. Я убеждал себя, что ищу что-нибудь подозрительное; на самом же деле я был слепым, к которому неожиданно вернулось зрение и который смотрит на мир только потому, что может это делать. Почти каждый, кого я читал, мечтал о чьей-либо смерти, но об Элнер никто не думал. Да и какой сумасшедший предпримет что-либо в сердце Н'уика? Трудно представить более безопасное место. Но Брэди утверждал, что его службисты засекли здесь шпиона, который с оружием в руках следил за Элнер.