Донал смотрел на меня пристальным взглядом, в котором больше не было ни сомнения, ни нерешительности. На его лице ясно читалось, что он до конца понимает смысл тех слов, которые собирается сейчас произнести.

- Тогда и я буду служить тебе.

Маленькая клятва маленького мальчика. И все же я ни на йоту не сомневался ни в его серьезности, ни в его чести. Все Чэйсули таковы, это у них в крови.

Донал станет воином лишь через годы, но я не сомневался в том, что он не изменит слову.

Я положил руки на его хрупкие плечи, внезапно почувствовав себя слишком большим и неуклюжим, как и рядом с моей матерью - во мне было не слишком много нежности. И ни капли отцовских чувств.

Зато я хорошо знал, что такое честь и гордость, и умел уважать их - даже в пятилетнем мальчишке.

- Если бы рядом со мной мог встать Чэйсули, это был бы ты, - сказал я ему.

Он ухмыльнулся:

- У тебя уже есть мой су-фоли! Я рассмеялся в ответ:

- Да, и я благодарен ему. Я не сомневаюсь, что он еще долго будет рядом со мной. Но если мне понадобится еще один, я знаю, к кому обратиться.

Он смутился - все-таки он был еще юным, совсем мальчишкой. Доверительность между нами исчезла: я снова стал принцем, а он - всего лишь сыном Дункана, и теперь было не время для клятв верности.

- Донал, - сказал Финн за моей спиной, - если хочешь служить своему сюзерену так же, как я, позаботься о его коне. Иди и присмотри за ним.

Мальчик исчез мгновенно. Я повернулся, поднимаясь на ноги, и увидел, как посветлело лицо Донала, когда он бросился исполнять поручение Финна. Он подхватил поводья моего коня и бережно повел его к коновязи у кромки леса. Финн шел пешком рядом с Доналом, и я видел, что его лицо светится тихим счастьем.

Да, ему нужен был сын.

- Ты оказываешь мне этим честь, - промолвил Дункан.

Я посмотрел на него. Его голос звучал странно - смесь удивления, покорности и гордости. Чего он от меня ждал? - того, что я не приму мальчика, отошлю его прочь? Разве я мог поступить так - тем более, с сыном Аликс?

Потом я понял, что с ним происходит. Он не забыл ничего из того, что было между нами, может быть, он даже боялся этой первой встречи. Нет, не боялся для этого Дункан слишком хорошо меня знал. Но, вероятно, он рассчитывал на проявление неприязни с моей стороны.

Что ж, это было правдой - в какой-то мере: между нами по-прежнему стояла Аликс.

- Я оказываю честь тебе, - согласился я, - но и самому мальчику также. Я провел с Финном пять лет и кое-что узнал о ваших обычаях и о том, как вы воспитываете детей. Я не стану оскорблять Донала, пренебрегая им или обращаясь с ним, как с ребенком: он просто воин, который еще не стал достаточно взрослым.

Дункан облегченно вздохнул, настороженно-неприязненное выражение покинуло его лицо, оно стало по обыкновению спокойным, с несколько отстраненным выражением. Он покачал головой:

- Прости, Кэриллон, я недооценил тебя. Я рассмеялся с облегчением:

- Ты должен благодарить за это своего брата. Финн сделал меня таким, какой я есть сейчас. - Но, надеюсь, не своей копией.

- Хочешь сказать, что двоих таких, как Финн, ты уже не вынесешь?

- О боги, - с ужасом сказал он, - два Финна? Одного и то много!

Но в его голосе прозвучала нотка теплоты и любви, а на лице появилось выражение удовольствия, я запоздало осознал, что он тосковал по Финну, что ему не хватало Финна так же, как Финну - его. Когда они были вместе, им были не важны их разногласия.

Я протянул руку и сжал его ладонь в обычном приветствии Чэйсули:

- Благодарю тебя за него, Дункан. Его руками ты не единожды спасал меня.

Пальцы Дункана сомкнулись на моей руке:

- То, что знает Финн, он узнал не от меня, - ответил он, - В нем мало что есть от меня. Хотя ведают боги, что я пытался… - он усмехнулся, не окончив фразы.