— А для этого, мой мальчик, тебе понадобится мое согласие. Ты за этим пришел?

Он и рта не успел открыть, когда Жерсанда угрожающим тоном сказала:

— Подумай хорошенько, прежде чем отвечать, потому что, клянусь Господом, если я еще раз услышу «вовсе нет», я сломаю тебе палец!

— Да…

— Что «да»? Ты хочешь подумать или жениться на ней?

— Жениться на ней.

— Ну, слава Богу! Видишь, не так-то это и трудно! — Жерсанда усмехнулась.

Матье наконец успокоился, и они провели вечер втроем. Теперь осталось получить согласие их милостей, чтобы во всеуслышание объявить о помолвке.

Альгонде очень хотелось верить, что у нее все-таки есть выбор. Отказаться от своего наследия, не становиться игрушкой недобрых сил… И все же она чувствовала, что часть ее, без сомнения, та самая, что отравляла ее тело изнутри ядом змеи, смешанным с семенем Жака, лишала девушку решимости, стоило ей увидеть Филиппину.

Альгонда постаралась забыть страх, который принесло ей это осознание, и с утроенным усердием занялась приготовлениями к свадьбе. Вместе с другими девушками замка она отправилась к оставленному под паром полю за полевыми цветами. Стоя согнувшись во рву у обочины дороги, Альгонда подняла голову, заслышав приближающийся стук лошадиных копыт. Силуэт всадника показался ей знакомым. Она прищурилась и приставила руку козырьком к глазам, чтобы проверить догадку.

Ее сердце забилось чаще — это был Ангерран де Сассенаж!

Придерживая одной рукой полный цветов фартук, он поджидала его с улыбкой на устах. Невзирая на то что барон Эймар де Гроле, у которого юноша служил оруженосцем, жил всего в тринадцати лье от Гренобля, в своей вотчине Брессье, последний раз Ангерран приезжал в Сассенаж два года назад. Он натянул удила, останавливая своего коня рядом с девушкой.

— Как вы торопитесь, мессир! Боитесь опоздать на свадьбу? — задиристо спросила она.

— Нет, я торопился тебя поцеловать! — ответил он, спрыгивая с коня и подходя к ней под насмешки и хихиканье остальных служанок.

Альгонда церемонно протянула ему руку для поцелуя.

— Черт! Раньше ты подставляла щеку, — возмутился он, поднося ее ручку к своим губам.

— Раньше я не была невестой.

— Вот как? Значит, этот удар в нос, который я получил, когда мне было десять, мне все-таки не приснился?

— Нет! Хотя ты и говорил всем, что поскользнулся на мокром камне…

Обменявшись понимающими взглядами, они рассмеялись.

Эта неожиданная стычка только укрепила их дружбу. Ангерран все свободное время проводил с Матье и Альгондой, играл в их игры, участвовал во всех их проделках. В день, когда Альгонде исполнилось восемь, Ангерран подарил ей украшение с янтарем, купленное у бродячего торговца, и поцеловал в уголок губ. В этот миг их и увидел Матье. Разъяренный мальчик моментально забыл главное правило, которое гласило: сеньор — полновластный господин в своих землях. Не задумываясь, он ударил своего господина. Через три дня, не выдав товарища, Ангерран пришел к ним и торжественно поклялся держаться от Альгонды подальше.

— Как у него дела?

— Как у всех в замке сейчас — головы некогда поднять.

— Добро пожаловать домой, мессир Ангерран! — послышался тоненький голосок рыжей девушки, которая подошла и протянула ему свой букет.

— Вот так чудеса! Ты ведь маленькая Фанетта, дочка кузнеца?

— Верно, — ответила девушка, краснея.

— Ты очень похорошела с тех пор, как я в последний раз тебя видел.

— Наверное, сеньор в тот раз видел кого-то другого, — прыснула одна из девушек.

Фанетта сердито посмотрела на подружку.