Пропели трубы. Пришло время Матье с отцом предстать перед сеньорами. Они вдвоем держали большое блюдо с караваем из соленого теста, сплетенного в виде пшеничных колосьев и украшенного лентами цвета герба Сассенажей.

— Пусть этот знак нашего почтения украсит ваш стол, ваши милости, и принесет вам счастье и процветание, — проговорили они хором, снова и снова кланяясь.

— Какая замечательная мысль! — воскликнула Сидония. Теперь она поняла, для чего на их столе было оставлено пустое место.

Каравай хлебодаров украсил собой стол. Отец с сыном собрались было уйти, но тут барон обратился к Матье:

— Нет ли у тебя, мой мальчик, ко мне какой-нибудь просьбы?

— Подходящий ли это момент, мой господин? — краснея, спросил растерявшийся Матье.

— Наилучший, потому что я сам у тебя спрашиваю…

— Если так…

Как и мэтр Жанис несколько минут назад, он откашлялся, потной рукой провел по волосам, поискал глазами Альгонду, не нашел ее, потому что она была довольно далеко от пиршественных столов, и начал под одобрительным взглядом отца, снисходительным — Сидонии и благосклонным — барона:

— Ну вот, это об Альгонде…

— Которой ты желаешь добра! — шутливо предположил барон.

— Только добра, — уточнил Матье.

— И потому готов на ней жениться, я верно понимаю?

— Именно так! — обрадовался Матье, осознав, что ему облегчили задачу.

— Она согласна?

— Всегда была согласна.

— А ее матушка?

— И она тоже.

— Значит, быть по сему.

— С вашего согласия…

— Разве я только что не дал тебе его? — рассмеялся барон.

Губы Матье расплылись в улыбке — широкой, чуть ли не до ушей. Еще немного, и он бы пустился в пляс.

— Я возражаю, папа.

Счастливое выражение застыло на лице у Матье. Он повернулся и посмотрел на Филиппину, которая, прервав разговор с Ангерраном, встала.

— Говори, доченька! Альгонда твоя горничная, и ты вольна распоряжаться ею.

— Именно так. И поэтому я хочу сказать тебе, милейший Матье, что не желаю с ней расставаться, даже если ты на ней женишься.

— Вы хотите сказать, что… — он запнулся.

— Что она отправится со мной в Бати, когда мы туда переедем.

Такая мысль не приходила Матье в голову. Как и он сам, Альгонда с рождения жила в Сассенаже. И в его мечтах о будущем они счастливо жили здесь же.

— Я не хочу с ней расставаться, — отважился сказать он.

— Но придется, если ты так и будешь хлебодаром.

— А он им будет, — с уверенностью заявил отец Матье. Для него это было чем-то само собой разумеющимся — Матье был его старшим сыном.

Барон потер подбородок. Он не ожидал, что его решение приведет к конфликту. Сидония склонила головку и прошептала что-то ему на ухо. Он кивнул. Матье, сжав кулаки и кусая губы, стоял перед их столом. Он не собирался сдаваться.

Филиппина села. Она сожалела о том, что ей пришлось его огорчить, но и не думала уступать. Она слишком привязалась к Альгонде, чтобы отпустить ее. Доводы Ангеррана, который попытался заступиться за обрученных, не произвели на нее никакого впечатления.