Она не знала, что и думать.

А в это время Матье, не обращая внимания на окружавшую их толпу, шептал ей на ушко бесконечные «я тебя люблю». С каким бы удовольствием она взяла его за руку и утащила в лес, чтобы ощутить его в себе, утешиться его поцелуями, его объятиями, убедить себя, что эти видения — всего лишь искривленные отражения ее фантазий, страха перед завтрашним днем, мыслей о яде, и что ничего из увиденного, каким бы реальным оно ни казалось, просто не может случиться в жизни. Ей не нужно будущее, полное крови и ненависти. Она хотела любить своего Матье и однажды сказать ему, как Сидония сегодня, что она любит его всем сердцем и душой, берет в супруги и будет ему верна, пока смерть не разлучит их.

Священник благословил брачующихся, запели певчие. Альгонда подхватила припев. Рядом Матье беззастенчиво перевирал слова и мелодию. Скоро к нему стали поворачиваться недовольные, и парню пришлось замолчать.

— А я старался, думал заслужить благосклонность кюре… — Он усмехнулся, склоняясь к возлюбленной.

— Замолчишь ты или нет, нехристь? — не выдержала Жерсанда.

Он моментально опустил голову. Альгонда тоже — чтобы не встретиться взглядом с гарпией, которая бросала злобные взгляды в их сторону.

Марта не пела. Отметив это, Альгонда помрачнела: «Издав один-единственный звук, гарпия может сделать тебя своей рабыней. Если видишь, что ноздри ее как бы прилипли к носовой перегородке, быстро закрывай руками уши и убегай», — так напутствовала Альгонду Мелюзина, когда та уходила из крипты.

Почему до сих пор гарпия не прибегла к помощи колдовства, чтобы уничтожить их с матерью, ведь она так их ненавидит? Может, потому что Жерсанда хорошо справляется со своими обязанностями и Марта думает, что другая на ее месте будет доставлять больше хлопот? Или она не может пользоваться своими чарами в той мере, в какой ей хотелось бы? И почему Мелюзина сама не уберет Марту со своего пути? Или Марта Мелюзину? Голос рассудка отвечал на это, что обе наделены даром вечной жизни, и никто, кроме ребенка с глазами цвета лазури, увиденного Альгондой во сне, не сможет лишить их этого дара. А может, существует другая причина? Что мешает Марте попасть в подземные пещеры? Змея? Или она просто не знает о существовании тайного хода, который начинается в бывшей спальне Мелюзины? Если бы даже… Если Марта не обладает способностью дышать под водой, она все равно не могла бы утонуть, потому что бессмертна. Почему она не бросилась в воды Фюрона? Дождаться рождения ребенка и исполнения пророчества, чтобы убить всех и царствовать. Но это же глупость! Окажись она на месте Марты, она бы попыталась опередить события, к примеру, уничтожив всех потомков трех сестер-фей. Альгонда снова пришла к тому же выводу: Мелюзина скрыла от нее что-то важное. Но что? И почему? Ее мучил и другой вопрос: какова ее истинная роль во всем этом? Принести дитя Мелюзине… Она не верила, что этим все закончится. Зачать противоядие, это нечто, зреющее в ее теле, в котором соединятся силы Мелюзины и Мелиоры, столь необходимые для защиты ребенка? Защиты от кого? От змеи в крипте? Чушь. Так от кого же? От гарпии? Маловероятно. В таком случае отдаст Альгонда младенца Мелюзине или нет, для него ничего не изменится. Должно же быть какое-то объяснение! Детали не хотели соединяться в целое.