На верхушке дерева, близ прозрачного родника. На склоне горы пещера естественного происхождения. Обрывистые спуски. Веркор. Он ждет. Они связаны друг с другом. Но кого еще она может увидеть? Матье? Она представила себе его лицо. Ристалище. Он упражняется с боевым цепом, замахивается и обрушивает его на манекен, и вдруг ощущает, что больно защемил пальцы между рукояткой и цепью, на которой висит усаженный шипами шар. Прыгая с ноги на ногу, он бросает оружие и дует на пальцы.

Картина расплывается… На ее месте возникает другая. Филиппина. В комнате темно. Она мирно спит, на щеку упала прядь волос. Жерсанда? Она смеется. Поваренок нес корзинку с яйцами и уронил одно на пол, а мэтр Жанис на него наступил. Марта? Она в комнате Сидонии, перетряхивает простыни. Она резко поднимает голову, замирает. Настороженно осматривает комнату. Альгонда прогоняет картинку, уверенная, что гарпия почувствовала ее вмешательство. Мелюзина? Она в пещере под Ля Рошетт. Расчесывает волосы черепаховым гребнем. У нее грустные глаза. И песня тоже грустная. Как и гарпия, она поднимает голову, на ее лице появляется выражение удивления, потом она ласково улыбается. Альгонда удаляется. Искать! Дальше, еще дальше! Способ вернуться. Белизна. Вернее, полупрозрачная, как муслин, дымка. Женщина стоит, раскинув руки ладонями вверх. Туман расступается перед ней. По воде скользит барка. Женщина стоит на носу корабля. Альгонда знает ее. Узнала, несмотря на седые волосы, падающие на плечи, и морщины на лице. Впереди, в коридоре, появившемся в тумане, видны очертания берега. На понтонном мосту кто-то стоит. Мужчина. Постаревший, правый глаз изуродован шрамом. Матье.

Дымка густеет и поглощает их. Повторяя движения своего двойника, Альгонда раскидывает руки, поворачивает к небу ладони и медленно открывает глаза. Грот наполнен нежным светом. Светом, который исходит от нее. Она это знает. Этот зеленоватый свет направил ее туда, где ее ждала змея. Тогда этот свет исходил от стены…

Она опустила голову. У самых ее ног, в маленьком водоеме, высунув головы из воды, трепетали рыбки. Альгонда погладила их пальцами. Она обрела покой. Есть способ спастись от смерти, мирно жить и любить. Есть возможность изменить судьбу. В нужный момент она сумеет воспользоваться этим шансом. Она погрузилась в воду и стала играть со стайкой плотвы, пока излучаемое ею зеленоватое сияние не померкло. Когда рыбки, борясь с течением, подвели ее к узкому проходу между камнями, она знала, что без труда выплывет к свету.

Еще немного, еще одно сильное движение ногами, и Альгонда вдохнула свежий воздух — она уже была в «ванне» Фюрона.

Вырвавшись из объятий реки, она легла на берегу, на солнышке, чтобы немного обсохнуть. Она чувствовала себя свободной. Матье будет жить. Просто потому, что она так решила.

Два часа спустя Альгонда вернулась в замок, чтобы разбудить Филиппину. Она была настолько уверена в будущем, что напевала вновь обретенным человеческим голосом.

Глава 29

Джем всегда ощущал ее присутствие. Клинок кинжала, неизменно лежавший у него под подушкой, становился холоднее в дни, когда рядом бродила смерть. В детстве ему временами чудился ее гнилостный запах, и он быстро оборачивался, чтобы убедиться в том, что она его не преследует. Он родился с этим даром, а потом узнал, что отец принял закон: тот, кто становится султаном, обязан отрубить голову своим братьям и их сыновьям. Долго Джем вздрагивал, услышав свист кривой сабли в момент казни. Долго носил след от смоченной в настое хны веревки, которую однажды ночью накинул ему на шею Баязид. Предвестие будущего, если он, на правах старшего сына, все-таки займет престол.