— На мгновение — да, увы! — отозвалась Альгонда и, опустив глаза, стала надевать на ногу госпожи башмачок.

Садясь на лошадей, они заметили, что тучи успели опуститься совсем низко. Впереди, на западе, на фоне стального неба промелькнул зигзаг молнии.

— Над Бати бушует гроза, — сказал один из охранников и натянул повод, сворачивая на крутую тропинку.

Из-под копыт выскочило несколько камней и покатилось по склону прямо под ноги лошади Альгонды. Но животное не обратило на это никакого внимания. Через несколько минут она уже ехала по широкой тропе следом за Филиппиной и думала о том, что целью Мелюзины сегодня было связать их с Филиппиной общим секретом.

Они не успели проехать и четверти лье, как послышался стук копыт, и им навстречу галопом вынеслась группа всадников. Было очевидно, что они едут из замка. Один из охранников выругался за спинами девушек и ударил пятками в бока своей лошади, обгоняя их, чтобы первым встретить приближающихся верховых. Альгонда и Филиппина встревоженно переглянулись, прежде чем обернуться к другому охраннику, как раз поравнявшемуся с ними.

— Что-то случилось, — сказал он.

— Едем скорее! — решила Филиппина, пуская коня в галоп.

Встревоженная Альгонда последовала ее примеру, забыв, что до этого не пробовала ездить даже рысью. Группа всадников остановилась посреди дороги. Ее возглавляли барон и сир Дюма. Рядом с бароном Альгонда увидела сокольничего, и сердце ее сжалось. Она поискала глазами Матье. И не нашла его. Кровь моментально заледенела в ее жилах. Снова это мимолетное ощущение… Одновременно с Филиппиной она натянула поводья, и их лошади остановились рядом с остальными. Охранник как раз успел рассказать барону о том, как ястреб напал на Филиппину.

— Ты не ранена? — тотчас же спросил Жак, с тревогой осматривая дочь.

— Нет, отец. Но что случилось? В замке несчастье?

Жак де Сассенаж повернулся к Альгонде, но та уже знала. Прочла по смущенным лицам новых товарищей своего возлюбленного, которые, все как один, отводили глаза.

— Матье ранен, Альгонда.

Слезы покатились по щекам девушки, а Филиппина закрыла рот ладошкой, чтобы не закричать.

— Мы нашли его на ристалище. Он, как всегда, там упражнялся. Один.

— Я видел, как на него напал ястреб, но я был слишком далеко и ничего не мог сделать, — добавил сокольничий.

Тело Альгонды сотрясала конвульсивная дрожь. Это молчание вокруг нее, эти слова, застрявшие у нее в горле… Филиппина произнесла их вместо нее:

— Он при смерти?

— Нет. Хвала Господу, нет, но, боюсь, воином ему не стать, а ведь он так старался!..

Глава 34

Успокоили ли ее последние слова барона? Альгонда пребывала в таком отчаянии, что вряд ли сама это понимала. В комнате, куда перенесли юношу, сгорбившись от горя, стоял хлебодар Жан. Тут же Альгонда увидела и свою мать. Та не отводила от дочери взгляда — недоумевающего, укоризненного. Жерсанда знала, что виноват не столько ястреб, сколько она, Альгонда. Неужели она поняла то, что Альгонда сама отказывалась признать? Ее сердце выкрикивало ей обвинения? Она ошиблась. Она хотела защитить Матье от него самого, в то время как единственной настоящей опасностью для него была она.

Она крепче сжала здоровую руку юноши в своей руке. Он спал. Знахарка, за которой послали немедленно, напоила его сонным зельем. Альгонда, по пути в замок без устали подгонявшая лошадь, теперь сидела у постели раненого. Слез у нее не было. Она не могла отвести взгляд от пропитавшейся кровью повязки на его правом глазу. Девушка сидела неподвижно, словно время тоже могло остановиться, а потом и повернуть назад. Если бы только подобное было в ее власти! Если бы только она могла все изменить! Но время было неумолимо — и по отношению к ней, и по отношению к ее искалеченному суженому.