— Мальчик — чародей?

 — О нет. Как и его учитель, который умер в возрасте тридцати восьми лет, он человек. Всего лишь маг — не ведьмак, не чародей, даже не друид, повелевающий растениями. Обычный юноша, однако, он стремится стать хорошим волшебником. Послать за ним?

 — Да, пожалуйста, — сказала Лайана. — В Зэмерканде не осталось никого, кто мог бы нам помочь.

 Юноша, которого звали Улузизикия (близнецы называли его Луз), явился незамедлительно, как только его позвали. Он несколько брезгливо оглядел комнату, и это было неудивительно: здесь пахло как в кабаке — табачным дымом и алкоголем. Трезвому человеку неприятно входить в комнату, где только что происходила пирушка.

 — Юноша, — сказал Солдат, — присядь. Выпьешь немного вина?

 — Нет, господин. Не буду, с вашего позволения.

 — Называй меня Солдатом, как делают все остальные.

 — Да… Солдат. — Это обращение далось мальчику с трудом.

 — Луз… могу я звать тебя Луз?

 — Конечно.

 — Так вот, Луз, нам нужен маг. Сандо и Гидо сказали, что ты только учишься, однако выбора у нас нет.

 Юноша с готовностью закивал. Он приосанился, а его глаза загорелись, как два фонарика.

 — Да, сэр… Солдат. Да-да. Я маг. Конечно, я только учусь, но ничего. Маги учатся всю свою жизнь. Нам всегда недостает времени в полной мере обрести навыки этого искусства. В моем распоряжении достаточно заклинаний, причем разных видов. Крибле-крабле-бумс, мумбо-юмбо, абракадабра, любовные эликсиры… — Он бросил взгляд на королеву и прибавил: — Хотя, кажется, эликсиры вам ни к чему. У вас прекрасная жена, и вы безумно ее любите.

 Лайана улыбнулась и пробормотала:

 — И льстец к тому же.

 — Вовсе нет, ваше величество, просто я могу читать в человеческих сердцах как в раскрытых книгах.

 Солдат одобрительно кивнул:

 — Этот юноша весьма и весьма умен. Так вот, Луз, нам нужна хищная птица, которая полетит на запад и будет шпионить за Гумбольдом, дабы выяснить, где он держит Утеллену, мать ИксонноксИ. Можешь ли ты обеспечить нам такую птицу?

 — И даже лучше, — вскричал Луз, вскакивая на ноги. — Я могу превратиться в нее и сделать все самостоятельно!

 Лайана нахмурилась.

 — Это очень опасная задача, Луз.

 — Не имеет значения. Я смеюсь над опасностью. Я плюю ей в лицо!

 Гидо сказал:

 — Он полон огня.

 — Он сам — огонь, — добавил Сандо.

 — Увы, одного энтузиазма недостаточно, — вздохнул Солдат. — Для нас очень важно, чтобы ты вернулся с нужными нам сведениями. Ты молод и горяч, а здесь нужна холодная голова. Какую птицу ты можешь порекомендовать для подобной миссии?

 — Лучшая птица для такого задания — воробей, — ответил юноша. Увидев, как изменились выражения лиц всех, сидящих вокруг, он посерьезнел и признался: — На самом деле я умею превращаться только в воробья. Это единственное птичье заклинание, которое у меня получается. Ястребы, соколы, орлы — они требуют много опыта. Но воробей, в конце концов, тоже птица. Стойкая маленькая птичка, ловкая и хитрая. Воробьи просто обязаны быть такими, иначе им не выжить в нашем жестоком мире.

 Удрученные взгляды аудитории подсказали Лузу: лучше бы ему поскорее развить свою идею.