Один из часовых поднял копье и ударил тупым концом о землю. Луз съежился, но тут же понял: стражник целил не в него, это просто жест досады, выражение недовольства человека, чья смена закончилась уже пять минут назад.

 Оказавшись в пещере, Луз взлетел и вскоре попал в каверну. Здесь, в скупо освещенной комнате, среди сталагмитов сидела женщина средних лет. Она была одна, отдыхала на одеяле под мягким светом лампы. Из пещеры не было иного выхода, кроме того, который охраняла дюжина вооруженных людей, поэтому пленницу не требовалось сковывать или связывать. Спрятавшись в тени, Луз снова принял человеческий облик, а затем приблизился к ней.

 — Вы Утеллена? — спросил он. — Мать ИксонноксИ?

 — Я самая, — отозвалась Утеллена, поднимая глаза. — А ты кто?

 — Маг, посланный Солдатом. Я влетел сюда в виде воробья, но не хотел пугать вас, меняя облик у вас на глазах.

 Казалось, слова юноши позабавили женщину.

 — Пугать меня? Мать чародея?

 Он кивнул.

 — Понимаю, вы наверняка повидали гораздо более удивительную магию… Но нам надо спешить. Я пришел, чтобы отвести вас обратно в Зэмерканд. То есть вы пойдете туда сама, я вам просто помогу. Я… видите ли, я пока не очень хороший маг.

 — Ты слишком молод, — кивнула женщина.

 — Да, — согласился Луз. — Однако я знаю заклинание превращения в воробья. Эти птицы не в силах себя защитить, зато они — самые многочисленные во всем мире. Среди них легко можно затеряться.

 — А почему я должна тебе доверять?

 О да. Солдат просил передать вам кое-что. Только вы и он знаете об этом. Я повторю его слова, и вы убедитесь в моей правдивости… — И Луз проговорил слова, которые заставили женщину вспомнить давние времена.

 Она поднялась на ноги, готовая действовать.

 — Да, ты действительно от Солдата… Ах, Солдат, — задумчиво проговорила Утеллена, — он никогда не подводил меня. А как поживает его жена, королева Лайана?

 — Все в порядке.

 — Ну и славно.

 Луз, посвященный в тайну воспоминаний, которые минуту назад пробудил в этой зрелой красивой женщине, был несколько обеспокоен. Он обладал знаниями, способными стать причиной серьезного разлада между Солдатом и его женой… Впрочем, Луз не собирался раскрывать этот секрет. Никому и никогда. Лучше всего отправить его в самый дальний уголок сознания, на пыльный чердак памяти, и похоронить навеки.

 — Вы готовы, леди?

 — Вперед, юноша.

 Побег из тюрьмы лучше всего осуществлять в темное время суток, когда человеческий разум утрачивает ясность, а движущиеся тени смущают взгляд. Два воробья вылетели из пещеры. Однако им не повезло: туда как раз шел Гумбольд, намереваясь проведать пленницу. Воробьи пролетели над его головой. Гумбольд глянул вверх; с его губ сорвалось проклятие. Старик понял, что происходит что-то неладное. Он кинулся к лагерю и окликнул древнюю ведьму, склонившуюся над огнем. Старуху звали Скегнатч, она работала поваром в отряде ведьм, входившем в армию Гумбольда. Ее товарки в этот момент собрались вместе, ожидая, когда будет готов ужин из мышиных мозгов и внутренностей ящериц.

 Скегнатч отвлеклась от горшка с булькающим варевом.

 — Я их вижу, хозяин! — проскрипела она. — Я — пернатая смерть!

 С этими словами Скегнатч обернулась пустельгой и взвилась в воздух следом за воробьями. Ведьмы высыпали из шатров, криками подбадривая повариху.

 Батальон ведьм представлял собой кошмарное зрелище, и у Луза упало сердце.