Изменить размер шрифта - +
Тут же лежали несколько остроконечных шляп; некоторые из них были непроницаемо черными, а иные покрыты непонятными письменами. Пещеру заполняли высушенные жабы, летучие мыши и змеи, внутренности птиц и грызунов. На полках стояли старые пыльные книги. Огромный раскрытый том лежал на каменной плите. В углу Утеллена увидела письменный стол, по которому были раскиданы листы пергамента и письменные принадлежности: стило, тростниковые стебли, перья, кисточки. Пергаменты были испещрены иероглифами и рунами… И повсюду лежала пыль. Горы пыли! Моря пыли! Казалось, эту пыль принесли сюда нарочно и разбросали по комнате для пущего эффекта. Именно это заставило Утеллену задуматься.

 — Благодарю тебя за приют, — сказала она. — Я долго шла и очень устала.

 — И куда же ты направляешься, дитя мое?

 — Я иду к своему сыну ИксонноксИ. Он такой же маг, как и ты.

 Глаза старика засверкали.

 — ИксонноксИ? Нет, он не такой, как я. Что я такое? Скромный волшебник. Пустое место в сравнении с подобным чародеем. Большая честь для меня принимать в доме мать такого человека! Что ж, возможно, есть парочка заклинаний, фамильных секретов, которые я могу сотворить, а твой сын нет. Но его магия гораздо могущественнее моей.

 Старый волшебник сиял. Подозрения Утеллены усилились Что, если этот человек — враг, подосланный ОммуллуммО? Слишком уж он благодушен и обходителен. Что-то здесь не так…

 Пока Утеллена размышляла, на пороге пещеры показались два пастуха и попросили приюта на ночь. Волшебник охотно впустил их.

 — Входите, входите. Чем больше народу, тем веселее. Правда, нынче ночью у меня не останется времени на занятия магией — с таким-то количеством гостей… Ну да ладно! Не последний день я живу на свете. Успею еще. — Он вздохнул и посмотрел на звездное небо. — Глядите: рогатая луна. Хорошая ночь для магических изысканий… Вон видите? Вечерняя звезда сияет особенно ярко. Но ничего, люди важнее работы. Займусь магией завтра.

 — И какой магией вы собираетесь заняться? — спросила Утеллена.

 Казалось, старик смешался — но только на миг. Тут же его лицо вновь прояснилось.

 — Разумеется, заклинаниями урожая. И скота. — Он кивнул на двух пастухов. — Я сделаю так, что пшеница будет густой, а овцы — сильными и здоровыми.

 — Правда, — перебил один из пастухов — коренастый мужичок с немного косящими глазами. — Ты чужачка, добрая леди, а вот ежели б жила тута с детства, так вмиг бы поняла, что это знатный колдователь, потому как делает нам богатые урожаи и овечий приплод.

 Хозяин пещеры выпятил грудь и улыбнулся пастуху.

 — Хм… Но мне кажется, что почва в этих краях плодородная, а климат — мягкий. Я видела, какая густая и зеленая здесь трава, — сказала Утеллена. — Так почему же урожаям не быть обильными, а овцам — здоровыми?

 — О, — пробормотал другой пастух — молоденький загорелый юноша, — оно б так не было, кабы не он.

 — Полно, полно, — рассмеялся старый волшебник, — достаточно похвал для скромного малого вроде меня. Зачем уж так-то?… Да, я признаю, что без помощи моей магии здешние земли были бы в жалком состоянии. Дождей выпадало бы не в пример меньше, и солнце выглядывало бы из-за туч несравненно реже. Я приказываю морозам ударять в нужное время, чтобы убить насекомых-паразитов. Верно, без меня роса не выпадала бы на траву. Но все это такие мелочи… О! Какие мелодии я слышу? Бурчание в пустых животах. Обращу-ка я свои магические таланты на приготовление горячей и вкусной пищи!

 И волшебник отправился сооружать ужин, негромко напевая себе под нос.

Быстрый переход