Ридделстем замолчал и опустил взгляд.

 — Я знаю, что мы совершили преступление и должны понести наказание.

 — Ну, лично я вас наказывать не стану, — отозвалась Утеллена.

 Она понимала, что покойный волшебник держал всю округу в ежовых рукавицах, а избавиться от него законным путем было попросту невозможно. Ни один барон не станет посылать вооруженный отряд, чтобы защитить от негодяя-мага несколько жалких деревенек. Проще уж оставить их вариться в собственном соку. Да и как обычный человек может противостоять магу? Если ты засадишь его в тюрьму, он моментально освободится и будет при этом очень, очень зол… Если же попытаешься его изгнать, он рассмеется тебе в лицо и превратит в тритона.

 — Как вы это провернули? — спросила Утеллена.

 — Вон оттуда, сверху, — сказал Ридделстем, показывая утес над пещерой. — Мы подкараулили его однажды утром и спустили ему на голову булыжник. Камень раздавил АммА в лепешку, тот и пикнуть не успел — не то, что воспользоваться магией… Так что ты собираешься делать? Позовешь странствующих судей, дабы преследовать нас по закону?

 — Нет. У меня нет времени. И я понимаю, что вы оказались в безвыходном положении. Но как вы теперь собираетесь выпутываться?

 Ридделстем самодовольно улыбнулся:

 — До сих пор нам это удавалось. Вот уже двадцать лет, как мы избавились от АммА. Волшебники сюда не приходят, и мы живем счастливо. Маги — это язвы на теле человечества, — добавил он. — Нужно их всех топить в младенчестве, а потом сжигать останки.

 — Хочу тебе напомнить, что мой сын — тоже маг.

 Ридделстем округлил глаза.

 — Правда? Я хочу сказать, он действительно маг? Ты не просто так болтала?

 — Нет. Он ИксонноксИ, правомочный Король магов.

 — О боги! Теперь ты все ему расскажешь, и он явится сюда со своими огненными бурями, землетрясениями, извержениями вулканов и все такое. Да?

 Утеллена улыбнулась:

 — Нет. Я ничего ему не скажу. А если б даже и сказала… Навряд ли его заинтересует ваша маленькая деревушка. Живите в мире. Нехорошо отбирать жизнь — даже если речь идет о злобном волшебнике. Но я понимаю: у вас не было выбора…

 На следующий день Утеллена оставила за спиной пещеру «колдуна» и вступила в Темные Чертоги — огромный подземный лабиринт. Она знала, что, путешествуя под землей, сумеет срезать сотни миль, поскольку не придется огибать высокий горный хребет. Знала Утеллена и другое: в лабиринте обитают странные и опасные твари.

 — Слезай оттуда!

 Маскет восседал на низкой ветке, словно по-прежнему был вороном и обладал когтистыми лапами. При окрике Солдата мальчик заморгал. Ему было удобно на ветке… А что? Еще не так давно эта поза была для него более чем естественной.

 Маскет с трудом отходил от старых привычек. Временами птичьи повадки все еще управляли его сознанием. Иногда он делал попытки клевать еду, вместо того чтобы положить ее в рот.