Позже я пришел в комнату к Нестору и уселся на подлокотник кресла, пока он отмокал в горячей ванне, а слуга — мужского пола, как удивительно! — отскребал с его морщинистой кожи соль и грязь. Как только Нестор встал на пол, закутанный в льняные простыни, слуга вышел.

— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я Нестора.

— На этот дом легла тень, — с уверенностью заявил он. — Если бы Ахилл поссорился со своей женой и отправился во Фракию, это могло бы повлечь за собой тяжелые последствия, но я сомневаюсь, будто все именно так и было. Но думаю, дело не в этом.

— Я считаю, Ахилл здесь, во дворце.

Его глаза расширились.

— Нет! Он прячется, да, но не здесь.

— Здесь. Мы слышали о нем достаточно, чтобы понять, что он порывист и воинствен. Если бы он находился далеко от Ликомеда и Патрокла, они не смогли бы его контролировать. Он здесь, во дворце.

— Но почему? Он не давал клятвы, так же как и Пелей. Если бы он отказался идти на Трою, в этом не было бы бесчестия.

— О, он хочет пойти! Отчаянно. Это другие не хотят его отпускать. И они как-то связали его.

— Что же нам делать?

— А ты как думаешь?

Он скорчил рожу.

— Нам нужно разведать каждый уголок в этом маленьком здании. Днем это сделаю я. Притворюсь дряхлым старцем. А когда все уснут, настанет твоя очередь. Ты на самом деле считаешь, будто они держат его под замком?

В это я поверить не мог.

— Они бы не осмелились, Нестор. Если бы это дошло до Пелея, он бы разорвал этот остров на части не хуже самого Посейдона. Нет, они связали его клятвой.

— Логично. — Он принялся одеваться. — До ужина еще долго?

— Немного времени есть.

— Тогда иди поспи, Одиссей, а я пока поброжу.

Он пришел, чтобы разбудить меня к ужину, раздосадованный.

— Чума их возьми! — ворчал он. — Если они прячут его здесь, то я не могу понять где. Я забрел в каждый уголок от крыши до подземелья, нигде и следа его нет. Единственное место, куда я не смог попасть, это женская половина. Вход под охраной.

— Тогда там он и есть, — ответил я, вставая с ложа. — Гм…

Мы вместе спустились к ужину, гадая, перенял ли Ликомед ассирийские обычаи настолько, чтобы запретить женам входить в трапезную. Слуга-мужчина в качестве банщицы? Нигде ни одной женщины? Охрана у входа на женскую половину? Очень подозрительно. Ликомед не хотел, чтобы до нас дошли сплетни, поэтому он держал своих жен от нас подальше.

Но женщины были здесь, разумеется все до одной загнанные в самый дальний и темный угол. Я подумал, что Ликомеду придется выпустить их для основной трапезы — размеры его кухни и его дворца говорили о том, что ему было бы невозможно кормить их на женской половине, не рискуя создать хаос перед лицом высоких гостей.

Но Ахилла среди них не было. Ни одна из нечетко маячивших в полутьме женских фигур не была достаточно велика, чтобы быть Ахиллом.

— Почему женщины едят отдельно? — спросил Нестор, когда принесли еду и мы уселись за высокий стол с Ликомедом и Патроклом.

— Они оскорбили Посейдона, — быстро ответил Патрокл.

— И? — спросил я.

— Им на пять лет запрещено общаться с мужчинами.

Я поднял брови.

— Даже в постели?

— Это позволено.

— Больше похоже на повеление Великой матери, чем Посейдона, — заметил Нестор, потягивая вино.

Ликомед пожал плечами:

— Оно исходило от Посейдона, а не от Великой матери.

— Через его жрицу Фетиду? — поинтересовался царь Пилоса.