Она услышала, как женщина, раздраженно взвизгнув, протопала из купальни, сопровождаемая своими слугами.

– Все хорошо, госпожа, – облегченно выдохнул Аль-Амин. – Не многие женщины смогли бы так противостоять главной жене. Должно быть, в своей стране ты была королевой среди женщин.

– Ну это вряд ли, – промолвила Рика, вылезая из воды и позволяя Аль-Амину накинуть ей на плечи толстое полотенце.

– Хорошо, что Султана поняла, что ты не собираешься ей подчиняться, но берегись и не превращай ее в своего врага, – предостерег ее евнух. – Ее сын Карим – наследник хозяина. Когда он придет к власти, она станет очень влиятельной.

Рика вздохнула. Ей было, в общем, все равно. Интриги, заговоры, жажда власти… Все казалось таким пустым. Она хотела только одного – быть с Бьорном, но если это невозможно, то все остальное для нее никакого значения не имеет. Может, любовь и вправду проклятие? Как несчастные евнухи, оскопленные, уже будучи взрослыми, она будет сильно страдать, потому что познала любовь.

Но она никогда не пожалеет о том, что было. Да, она больше никогда не увидит Бьорна, но его образ живет в ее сознании, и стоит ей закрыть глаза, она тут же видит его. Просыпаясь ночью, она почти физически ощущала его рядом. Что бы ни ожидало ее в будущем, Бьорн будет с ней всегда. Она постареет и одряхлеет, но в ее памяти он останется молодым и мужественным.

Йоранд сказал, что он записался в солдаты, и Рика решила, что не станет выяснять, где именно он служит, чтобы не знать, если он вдруг погибнет в какой-то битве. Пока она жива, он тоже будет жить. Магнус говорил ей, что Фрейя, Хозяйка Асгарда, с состраданием относится к несчастным любовникам и приберегает для них место в своем доме. Может быть, Бьорн встретит ее там, и тогда в другом мире они будут любить друг друга так, как мечтали.

А здесь и сейчас ей нужно думать о Хельге и Аль-Амине. Рика терпеть не могла всякие дрязги, но умела играть в эти домашние игры. Ей нужно взять себя в руки и отвоевать себе удобное место в доме. Это надо сделать хотя бы ради своих слуг. Может, ей стоит начать с выяснения, кто передал Султане реплику Абдула о «рыжей северной корове».

– Аль-Амин, – обратилась она к евнуху, когда он помогал ей надеть паллу. Ткань ее была такой тонкой, что Рика чувствовала себя обнаженной, хотя была полностью одета, – кто-то вложил в уста Султаны слова Абдул-Ази-за. Кто, по-твоему, это мог сделать?

– Ах, госпожа мыслит тонко, – кивнул он. – Этот вопрос занимает и мою голову.

– Как мне помнится, за столом кроме нас были только мои спутники и гость Абдула, – осторожно заметила она. – И разумеется, ты.

Он побледнел.

– Госпожа, не думаете же вы…

– Я пока не знаю, что мне думать, – покачала головой Рика. – Мне необходимо выяснить, кому ты предан. Служишь ты мне или Абдул-Азизу? А может быть, у тебя какое-то тайное соглашение с Султаной?

– Вы раните мне сердце, – с большим достоинством ответил он. – Когда я служил Абдул-Азизу, то принадлежал ему всей душой. Теперь он отдал мои бумаги вам, и я полностью в вашей воле. Возможно, госпожа не знает, как дают имена в моей стране. Меня не зря зовут Аль-Амин.

– Прости мне мое невежество. – Рика сдержала улыбку, видя, как искренне он обижен. Он напомнил ей фазана со взъерошенными перьями. – Так что означает имя Аль-Амин?

Он склонил голову и, приложив руку к сердцу, произнес:

– Достойный доверия.