К ним подошел Аргус и с любопытством осмотрел нового коня Бьорна.

– Достойное животное, – объявил он. – Кстати, это напомнило мне, что тут есть один человек, с которым вам обоим будет интересно повидаться. Во всяком случае, он ваш земляк… северянин. Он только что вернулся с маневров со своим отрядом. Его прозвали Фенрис Пешеход.

– Почему? – спросил Йоранд.

– Потому что мы пока не нашли коня, который мог бы его выдержать. – В единственном глазу Аргуса сверкнула веселая насмешка. – Я позабочусь об этом черном сыне сатаны. – Он взял из рук Йоранда повод и повел коня к конюшне. – Фенрис наверняка уже пристроился к еде! – крикнул он через плечо.

Бьорн и Йоранд без труда нашли великана. Фенрис Пешеход возвышался над окружавщими его византийцами и даже был на полголовы выше Бьорна. Его огромные руки были больше бедра большинства солдат. Заплетенная в косу рыжая борода спадала на бочкообразную грудь. Бьорн и Йоранд подошли и представились ему, наслаждаясь возможностью говорить на родном языке, а не на греческом, которым, постоянно запинаясь, пользовались во время пребывания в Миклагарде. Фенрис был безобразен, как тролль, криклив и сыпал непристойными шуточками. Бьорн готов был даже отнестись к нему с симпатией, когда тот, чтобы похвастаться, вытащил из ножен свой меч.

– Галатская сталь, – гордо произнес Фенрис. – Лучший меч из тех, какими я владел когда-либо. Попробуй.

Бьорн рассек воздух серией сверкающих арок, затем положил меч плашмя на палец чуть пониже рукояти. Он был идеально сбалансирован.

– Отличный меч, – произнес он, возвращая меч Фен-рису. – Даже несмотря на зазубринку на клинке, баланс великолепный.

– Да, неприятная штука. Слишком глубокая, ее нельзя заполировать. – Фенрис снова сунул меч в заплечную перевязь. – Кстати, я получил эту зазубрину в ваших краях, в Согнефьорде.

– Неужели? – Колокол тревоги прозвучал в голосе Бьорна. Он в первый раз обратил внимание на кованый серебряный браслет, украшавший руку Фенриса. Не бицепс, потому что вряд ли какой-нибудь браслет пришелся бы ему впору, а чуть ниже локтя. Это были две искусно переплетенные змеи с янтарем вместо глаз. Вдруг у Бьорна внутри все оборвалось – он узнал этот браслет. Он снова посмотрел на Фенриса, внимательно изучая его.

– Не помню, чтобы видел тебя в Согне, а должен был.

– Конечно, должен был. Не такой уж я незаметный, – захохотал Фенрис. – Я из Бирки. Побывал в ваших лесах, но в Согне не спускался. – Он наморщил лоб, став еще безобразнее. – Мы все здесь живем, промышляя клинком, так что мне притворяться нечего. Меня наняли убить человека в Согнефьорде.

– И этим браслетом с тобой расплатились.

– Вот именно. – Фенрис прищурился, внимательно глядя на Бьорна.

– А кем был человек, которого ты убил?

– Он был ярлом, Харальдом Гуннарссоном.

У Бьорна был только его деревянный меч, так что он потянулся за настоящим мечом Йоранда. С металлическим лязгом он выхватил его из наплечной перевязи друга и, расставив ноги, напружинив колени, двумя руками направил острие меча в живот Фенриса.

– Защищайся, Фенрис Пешеход, потому что я Бьорн Черный, сын Харальда из Согне. Ты убил моего отца и сегодня будешь кормить червей. – Бросив искоса взгляд на Иоранда, он добавил: – Если помешаешь мне сейчас, будешь следующим.

Фенрис вышел из очереди, его бледные глаза не отрывались от лица Бьорна.

– Не торопись, юноша.