Бьорн повернулся, чтобы уйти.

– Прикончи меня, человек Сотне, – прохрипел Фенрис.

– Как ты прикончил моего отца, ударом в спину? – Глаза Бьорна сверкнули от стыда за трусость отца и злости на его убийцу.

– Твой отец не убегал, – задыхаясь, произнес Фен-рис. – Он был храбрым бойцом, вроде тебя. По правде говоря, он меня почти достал… – Он задохнулся от крови, заливавшей его внутренности.

– Что произошло? – Бьорн опустился на колени около своего врага.

Фенрис поднял руку с переплетенными серебряными змеями.

– Человек, который дал мне этот браслет, вышел из укрытия. Он ударил твоего отца в спину кинжалом, когда мы с ним дрались.

– Его имя! Кто заплатил за убийство Харальда из Согне? – потребовал Бьорн, с трудом глотая воздух. Бой чуть не кончился его поражением. Если бы не уроки дяди Орнольфа, Бьорн уже был бы пищей червей. Ему не хотелось верить Фенрису, и его трясло от подозрений. – Мне нужно услышать его имя.

– Я его не знал, – отвечал Фенрис с мучительной гримасой. – Он сказал, что так будет лучше. А теперь давай прикончи меня. Не оставляй меня умирать на постели, залитой моей же мочой.

Бьорн вытащил нож и резким движением провел им по горлу Фенриса. Пешеход скривил губы в легкой усмешке, и свет в его глазах погас.

– Выпей рог за меня в Зале Сраженных, человек из Бирки, – тихо произнес Бьорн.

Внезапно круг разомкнулся, зрители расступились, и двое офицеров схватили Бьорна за руки.

– Северянин, ты арестован за убийство товарища по службе, – объявил один из них.

Когда Бьорна потащили, он обернулся и крикнул Йоранду:

– Забери его меч и браслет. Отнеси их Орнольфу. Он будет знать, что с ними делать.

Бьорн не сомневался, что дядя вспомнит этот браслет. Ведь именно он подарил его Гуннару.

Глава 34

Ветер хлестал ветки деревьев, сек лица. Рика слышала, как позади нее Аль-Амин постанывал от холода. Она тихо ворчала, кутаясь в чадру. Что эти южане понимают в холодах? То, что они здесь называют зимой, ей напоминало всего лишь свежие весенние деньки.

– Госпожа, почему мы должны ходить сюда каждую неделю? – жалобно спросил евнух. – Статуи Акрополя не страдают от холода, а я очень.

– В следующий раз оставайся дома. – Она удлинила шаг, направляясь к мраморной фигуре, которая заворожила ее с первого раза, как только Рика ее увидела. Это была статуя Марса. Его пристальный взгляд был навечно устремлен в сторону Босфора. – Можешь вернуться домой, если хочешь.

– Моя хозяйка дразнит меня мечтой о теплой жаровне. Хозяин запорет меня до смерти, если я оставлю вас без сопровождения, – покачал головой Аль-Амин. – Вам это хорошо известно. Я не ожидал от вас, госпожа, такой бесчувственности.

– Но ведь ты служишь мне, а не хозяину, – возразила Рика. – Я не позволю ему избить тебя. Перестань ныть, на обратном пути мы зайдем на базар и купим тебе фисташек.

– Моя госпожа – воплощение доброты. – Он изобразил на ходу полупоклон. – Только давайте вернемся вместе.

– Если ты оставишь меня в покое, я побуду здесь всего несколько минут.

Они миновали столпника, святого человека, фигура которого располагалась на вершине колонны, в пять раз превышающей человеческий рост. В корзину у подножия столпа паломники клали свои подношения, еду и воду в надежде на, что в этом случае мольбы молящегося за них столпника окажутся более действенными.