Аль-Амин растерянно заморгал, но спорить не стал. Он кивнул и повернулся к ней спиной, став на страже у единственного входа в купальню.

Рика на цыпочках вошла в прохладу мраморного строения. Сердце ее стучало молотом: она надеялась, что Бьорн ее уже ждет, но панически боялась этого.

Маленькая масляная лампа мигала на краю глубокого водоема, наполненного душистой водой. Сверху, как крохотные кораблики, плавали лепестки роз. Вьющиеся растения свисали над поблескивающей водой. В дрожащем свете курились облачка пара. Купальня была отдельным замкнутым миром, как маленький фьорд.

Быстрым взглядом она окинула комнату и не увидела Бьорна. Может, он прятался в саду и был остановлен внушительной фигурой Аль-Амина? А может, таково было его представление о шутке? Наказать ее за то, что превратила его в раба… заманить сюда и посмеяться? Она тяжело вздохнула. Он приготовил ей чудесную ванну. И она насладится этим сполна.

Движением плеч она сбросила с себя паллу и ступила в водоем, позволяя шелковистым прикосновениям воды ласкать ее икры, бедра, живот… Наконец она погрузилась в бассейн с головой, получая огромное удовольствие от тепла. Вынырнув, она глубоко вдохнула напоенный ароматом роз воздух и подплыла к краю, где могла стоять на подводной ступеньке.

Широко разбросав руки, она откинулась на край ванны и положила голову на прохладный мраморный пол. Закрыв глаза, она старалась успокоить бунтующее тело. Ванна была чистым наслаждением, но как же она желала, чтобы рядом был Бьорн. Каждая ее клеточка жаждала его прикосновения. Она тосковала по его поцелуям. А тайное женское местечко ныло от пустоты, требуя, чтобы он ее заполнил, и не хотело успокаиваться.

Шорох заставил ее открыть глаза. Возле одной из колонн, окаймлявших ванну, появился Бьорн. Наверное, он все время был здесь.

Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но она поспешно приложила палец к его губам и кивнула на дверь. Он ответил понимающим кивком. Затем он размотал кушак, опоясывающий его талию, и дал своим мешковатым шароварам соскользнуть на пол.

Колеблющийся свет лампы ласкал его тело, трепетал на мышцах и гладкой коже. Рика заметила, что хотя он частично и восстановился, ребра еще можно было пересчитать. Место на бедре, которое когда-то в Согне пропорол сук, все еще было заметным. Этот старый шрам был справа, но его грудь пересекала воспаленная красная линия нового шрама. Как раз над сосками. Рике хотелось прижаться к нему, смягчить боль. Она скользнула взглядом по его измученному телу и, увидев, что он готов, судорожно втянула в себя воздух. Капелька влаги блестела на кончике его вздымающегося пениса.

Бьорн вошел в воду и двинулся к ней. Едва он приблизился, Рика потянулась к нему, но он схватил ее за руки и крепко сжал их. Он склонился к ней, и ее мокрые груди уперлись в его грудь, кожа прильнула к коже, стремясь слиться с ним, как сливаются капли… так, чтобы ничто их не разделяло, то есть в полном единении.

Дыхание вырывалось из его рта рядом с ее ухом, дрожь наслаждения сбегала по шее.

– Сейчас произойдет одна из двух вещей, – прошептал он. – Либо ты закричишь, и тот, кто находится снаружи, войдет и убьет меня, а я позволю ему это сделать.

Она резко втянула в себя воздух.

– Либо ты позволишь мне любить тебя. – Он нежно толкнулся носом в ее ушко. – И когда вернется Орнольф, мы каким-то образом покинем этот дом вместе. Потому что, Рика, клянусь богами, я не стану владеть тобой наполовину. Я не буду стоять рядом и наблюдать, как ты выходишь замуж за другого. Ты станешь моей, или я умру. – Он посмотрел ей в глаза. – Выбирай.

– Я не закричу, – еле слышно выдохнула она.

Он накрыл ее рот своим, и вся боль, вся накопившаяся тоска растворилась в этом очищающем поцелуе.