Он накрыл ее рот своим, и вся боль, вся накопившаяся тоска растворилась в этом очищающем поцелуе. Рика соскользнула с подводной ступеньки и прильнула к нему. Они погрузились в воду, перекатываясь, как пара морских львов, совокупляющихся в прибое, выныривая на поверхность только для того, чтобы глотнуть воздуха. Бьорн потряс головой, как собака, вышедшая из воды, и Рика прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

Затем внезапно смешливость перешла в жгучее желание. Он взял в ладони ее лицо и покрыл его поцелуями… глаза, губы, шею. Его руки гладили ее спину, его губы нашли ее соски и стали их нежно посасывать, пока они не заныли. Рика вдавливалась телом в него, ощущая, как его твердый пенис скользит по ее животу, между ног. Она ахнула, когда он вошел в нее, и он тут же отпрянул.

– Пожалуйста, – взмолилась она, – я вся горю.

Он схватил ее за ягодицы и приподнял. Она обняла его ногами, а он продолжал дразнить ее своим возбужденным пенисом.

– Я хочу видеть, как ты плавишься, любимая, – прошептал он ей на ушко.

Бьорн посадил ее на край водоема, а затем бережно уложил на прохладный мрамор. Рика выгнулась ему навстречу, когда его умелые руки скользнули с ее плеч по грудям, животу и раздвинули ей ноги. Она полностью отдалась ему.

Когда Рика почувствовала его губы в самом нежном месте, ей показалось, что она сейчасумрет от блаженства. Волны наслаждения покатились пб ней, сворачиваясь и распрямляясь, словно золотые нити. Напряжение достигало невыносимого накала, уступая по силе только жажде большего. Наконец пришло освобождение, и все ее тело содрогнулось. Она прикусила щеку изнутри, чтобы не закричать в голос.

Большего восторга, большего блаженства она представить себе не могла. Но затем он вошел в нее, и она узнала, что была не права, потому что испытала еще ббльшее блаженство.

Омовение хозяйки подозрительно затянулось, даже если ее мышцы очень устали. Аль-Амин задумался. Несмотря на строгий приказ не тревожить ее, он полагал, что обязан проверить, все ли с ней в порядке. Он умел незаметно проникать в самые труднодоступные места, что делало его весьма полезным для Абдул-Азиза. Хозяйка его никогда не узнает, что он тайком заглянул в купальню.

То, что он увидел, потрясло его до глубины души. Конечно, он не в первый раз наблюдал акт любви. Хозяин полагал, что постороннее присутствие при его любовных утехах возбуждает и усиливает накал страстей, так что Ал ь-Амину часто приходилось быть при нем молчаливым наблюдателем. У него сводило живот, когда Абдул-Азиз жестоко лишал невинности купленную для развлечения девственницу или свирепо совокуплялся с похотливой наложницей.

Но ему никогда не приходилось видеть, как два тела нежно сливаются воедино, как сплетаются руки и ноги в медленном танце муки и страсти. Он никогда не видел, как взгляды мужчины и женщины полнятся радостным удивлением и доверием. Его хозяйка и этот варвар были потеряны для мира. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, объединенные общим восторгом от блаженного напряжения, предшествовавшего последнему судорожному порыву полного слияния.

Аль-Амин стыдливо попятился и скользнул прочь. Он понятия не имел, что такое возможно. Глубоко интимное, почти священное, не предназначенное для чужих глаз. Когда он подумал, что его госпоже придется подвергнуться грубому насилию хозяина, он содрогнулся.

«Госпожа моя любит этого варвара. Помоги ей Аллах», – подумал Аль-Амин. Он снова встал на страже и глубоко задумался, соображая, чем может ей помочь.

Глава 40

– Значит, имея меч и браслет этого человека, у тебя достаточно оснований для обращения к Голосу Закона? Ты думаешь, этого достаточно, чтобы его убедить? – спросила Рика, направляя свою лошадь через толпу пешеходов.

Бьорн рассказал ей о предсмертном признании Фенриса.