Когда сил плакать не осталось, Рика ощутила на плече руку Аль-Амина. Все внутри у нее скрутило, она почувствовала, как горе переходит в яростный гнев.

– Кто совершил это зло?

– Я постараюсь выяснить, но это будет очень трудно, потому что тот, кто подстроил такую хитрую ловушку, достаточно умен и наверняка замел следы. – Голос Аль-Ами-на звучал устало.

– Когда я расскажу об этом Абдул-Азизу, он придет в ярость, – сказала Рика с уверенностью. – По-твоему, это сделал кто-то в доме? Значит, здесь нарушены законы гостеприимства. Он силой вырвет из них правду.

– Он попытается, и, несомненно, кто-то признается в преступлении, но, уверяю вас, это не будет истинный виновник. Такие вещи устраивают за плату, и семья признавшегося получит свой барыш, но мы не станем умнее, и ваша безопасность не станет крепче.

Евнух накрыл тело Хельги тонкой льняной простыней.

– Тогда что же нам делать?

– Делать? Ничего, моя госпожа, – откликнулся Аль-Амин. – Ваша безопасность теперь зависит от умения притворяться. Смерть Хельги не вызовет особых пересудов, и убийца засомневается, дошел ли яд по назначению, но знать твердо, в чем дело, он или она не будут. Не подняв шума, мы их успокоим. Они решат, что могут спокойно попытаться еще раз и, поверьте, сделают это.

– Прямо скажем, ты меня не успокоил, – сказала Рика, вытирая глаза краешком простыни.

– Но мы, госпожа моя, будем настороже, – убежденно произнес Аль-Амин. – Вы не станете есть ничего, приготовленного не мной. Я буду сопровождать вас повсюду. – Он на миг прикусил губу и, глядя ей прямо в глаза, твердо заявил: – И больше никаких ночных купаний.

Рику охватила паника. Аль-Амин все знал. Однако глаза его при этом были непроницаемы.

– Согласна, – ответила она.

– В этом доме вы можете доверять только мне и хозяину. Я знаю, что вы не хотите иметь с ним ничего общего. И еще о вашей безопасности может позаботиться ваш отец Торвальд. – Аль-Амин пересчитал ее союзников по пальцам, затем, скривившись, добавил: – Думаю, что мы так же можем полагаться на варвара и его друга, маленького римского священника.

– Уверена, что можем, – подтвердила Рика.

– Все другие на подозрении. Пожалуйста, госпожа, позвольте мне руководить вами. Я позабочусь о вашей безопасности, но, на мой взгляд, обеспечит ее только одно.

– Что именно?

– Вы должны покинуть этот дом, госпожа, – грустно произнес Аль-Амин. – Вы должны вернуться на север. Мне кажется, это и так у вас на уме. Я прав?

– Ты хорошо меня знаешь, Аль-Амин. Евнух вздохнул.

– Тогда я помогу вам, госпожа, но у меня будет одна просьба.

– Ты уже знаешь, что я не могу тебе ни в чем отказать.

Аль-Амин нервно потер руки.

– Я слышал, что на севере очень-очень холодно. И там наверняка не растут фисташки… – Он грустно улыбнулся. – Но когда вы соберетесь туда, пожалуйста, возьмите меня с собой.

Рика бросилась к нему на шею.

– Конечно, ты поедешь с нами, я обещаю купить тебе новую самую теплую одежду. Кто знает, может быть, ты полюбишь лесные орехи так же, как фисташки.

Обрадованный ее искренним порывом, Аль-Амин робко похлопал ее по спине.

– А теперь, моя госпожа, нам следует позаботиться об упокоении госпожи Хельги. Должен ли я устроить ее погребение в одном из мавзолеев, или вы желаете похоронить ее за городскими воротами?

– У нас, северян, другие обычаи. Мы не зарываем тела дорогих нам людей в землю, потому что не хотим, чтобы они стали пищей червей, – ответила, ему Рика.