– Она, истинно достойная, со временем вернется к своему народу. Мы знаем, что Хельга – достойнейшая из достойных. Пусть душа ее обретет в Сияющих Землях покой, радость и лучших друзей. Об этом мы молим. Пусть это сбудется!

– Пусть это сбудется, – повторили за ней Торвальд и Бьорн.

Рика через голову сняла с себя янтарный молоточек и, став на колени, завязала его кожаный шнурок на шее мертвой женщины. Ей казалось, что именно этот амулет должен сопровождать Хельгу в загробный мир.

– Возьми с собой этот молоточек Тора. Пусть он охраняет твою прекрасную душу в далеких странствиях.

Когда Рика поднялась на ноги, она увидела, что Торвальд поджал губы, но согласно кивнул. Нагнувшись, он вложил в холодную руку Хельги золотую византийскую монету, а Рика продолжала:

– Возьми монету этого края. Пусть она принесет тебе удачу и проход в Страну Мертвых. – Произнося эти слова, Рика вручала всем провожающим зеленые ветки. Только Абдул отказался принять ветку. Его нахмуренный лоб указывал на то, что он не желает иметь ничего общего с этим непонятным ритуалом. Рика подумала, что могла бы произнести прощальные слова на греческом, а не норманнском, но ведь она говорила их для Хельги, а не для него.

– Пусть, как это вечнозеленое дерево, душа твоя живет, не старея, – закончила Рика, укладывая последнюю ветку на тело Хельги. Другие провожающие последовали ее примеру. – Плыви в ладье, дорогая подруга. Пусть твое путешествие между мирами будет быстрым и безопасным.

Рика кивнула Бьорну, и он выступил вперед со своим факелом. Он поджег им сухую щепу под телом Хельги.

Остальные тоже бросили свои факелы в лодку, чтобы ускорить горение. Бьорн отвязал ладью от причала и толкнул ее навстречу волнам. Она закачалась и поплыла прочь от берега. Морской ветер подхватил пламя, и оно взметнулось, разгораясь. Огненные языки взлетали, обеспечивая душе Хельги быстрый переход в мир иной.

– А теперь будем радоваться, – провозгласила Рика. Слезы ручьями лились по ее щекам. – Потому что душа ее расцветает алым цветком. Летит белой птицей. Наша добрая подруга ушла в лучший мир, и мы, если будем того достойны, встретимся с ней вновь в Сияющих Землях. – Рике очень хотелось бы верить в то, что говорит, но мешала тяжесть на сердце. – Да будет так, – прошептала она.

Она наблюдала за горящей лодкой, пока ее почерневший остов не скрылся под водой. Когда Рика развернулась, чтобы уйти, она почувствовала чью-то руку на плече. Это был друг Бьорна, священник по имениДоминик.

– Могу я добавить свою молитву к вашему прощальному обряду? – уважительно спросил он.

Рика кивнула, неуверенная, как отнеслась бы к этому Хельга, но ей самой было любопытно, что произойдет. Доминик склонил голову.

– Иисус, любящий наши души, – нараспев начал он. – Мы вверяем твоей заботе душу женщины по имени Хельга. Суди ее не по делам ее и не по вере. Потому что так никто из нас не заслуживает рая. Но укрой ее своей милостью и прими к себе, потому что все, что можем мы, простые смертные, это идти за светом, который нам вручили, и верить, что Судящий все на земле рассудит правильно. – Доминик возвел глаза к небу и улыбнулся. Затем на ломаном норманнском добавил: – Да будет так!

Рика улыбнулась ему в ответ. От его простой молитвы ей стало легче на душе. Она тихо повторила:

– Да будет так!

Когда они возвращались по берегу реки Ликус в дом Абдул-Азиза, Бьорн толкнул Торвальда локтем в бок.

– Ты видел? – спросил он.

– Да, – тихо ответил Торвальд. – Нам нужно перенести наши планы на нынешнюю ночь.