– Открой глаза, Бьорн, – прошептала она.

У нее сводило желудок. Почему ее волнует, что станет с этим человеком? Разве он ей не враг? Возможно, кровь Магнуса Сереброголосого на его руках… И на этой руке, которую она так нежно сейчас сжимает. Она молила его очнуться, хотя часть души проклинала ее за предательство.

– Бедный братец. – Голос прозвучал у нее за спиной, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Она была так поглощена Бьорном, что не заметила, как в комнатку крадучись, словно кот, вошел Гуннар. – Должно быть, он и вправду умирает. Если бы ты присела на мою постель, я бы точно проснулся.

Голос Гуннара был маслянистым, словно лужа китового жира на волнах. Рике очень не понравилось, каким взглядом он окинул ее фигуру.

– Он еще не очнулся?

– Нет, господин. – Рика кротко сложила руки перед собой и отвечала, не поднимая глаз. Гуннар сделал шаг к ней, и она невольно попятилась. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, он загнал ее в угол.

– Тебе больше некуда бежать, мой маленький скальд, – произнес ярл. Зрачки его расширились, отчего бледные глаза стали почти такими же темными, как у Бьорна. Черными дырами в окаймлении серого льда.

– Я не ваш скальд, – сказала она. – Я принадлежу вашему брату. – Слова прозвучали странно для ее ушей, но она готова была провозгласить себя собственностью Бьорна, лишь бы уберечься от Гуннара.

– Какой странный поворот судьбы. Не правда ли? – произнес он, продолжая надвигаться. – Еще с той поры, как мы были мальчишками, Бьорн всегда хотел того, чем владею я. Он хотел землю. Да-да, знаешь, он всегда хотел иметь землю.

Рика промолчала. Она не осмеливалась встретиться с ним глазами и старательно изучала дощатый пол, с трудом пытаясь сдерживать внутреннюю дрожь, грозившую вырваться наружу.

– Его вечно снедала зависть, – не умолкал Гуннар. – Но сейчас, как ни странно, я завидую ему.

Ярл склонился над ней и глубоко вдохнул ее запах, водя носом по ее шее – там, где обстриженные короткие волосы завивались легкими колечками возле ушей. Далекий завтрак из сыра с хлебом комком подступил ей к горлу. Гуннар по-хозяйски положил руку ей на талию!

– Хотя Бьорн никогда не будет владеть тем, что принадлежит мне, у него нет ничего такого, что пришло бы к нему без моего согласия. Ты была по праву моей. Думаю, что могу перерешить и забрать тебя обратно, Рика.

– Бьорн может не согласиться с этим, – заметила она, стараясь, чтобы на ее лице не отражалась овладевшая ею паника.

У Бьорна Черного могли быть какие-то угрызения совести, охранявшие ее от изнасилования, но она сомневалась, что его брата будет мучить нечто подобное. Похотливый блеск его глаз свидетельствовал именно об этом.

Гуннар бросил презрительный взгляд через плечо на брата, бледного и тихого, как смерть.

– Не слышу его возражений.

Она попыталась применить другой прием. Поднырнув под его руку, Рика выбралась из угла.

– А вы не думаете об опасности, которую на себя накликаете?

– Не вижу никакой опасности, – усмехнулся Гуннар. – Ты слишком маленькая, чтобы со мной бороться, а Бьорн не в состоянии это сделать.

– А как насчет опасности переспать со скальдом? – Мозг ее лихорадочно искал выход, а ноги осторожно переступали, отдаляя ее от ярла.