– Я отрежу тебе язык. – Жесткий блеск его глаз и тонкие поджатые губы подсказали Рике, что это не пустая угроза.

– И как вы объясните это людям, которые захотят слушать меня каждый день за вашим столом? – Она шагнула в сторону, уворачиваясь от его рук. – Предупреждаю, стоит мне спеть об этом один раз, и дурная слава будет преследовать вас до конца ваших дней. Куплет будет восхитительно озорным, и всем захочется его повторять. Будут ли его петь в вашем присутствии или нет, но для воинов, которых вы стремитесь возглавлять, вы навсегда останетесь Гуннаром с Коротким Мечом.

На мгновение он замер, как бы взвешивая ее слова.

– Ну, это, конечно, если тебе не понравится быть со мной. – Его бледная бровь выгнулась, и он решительно направился к ней. – Но я думаю, такого не случится.

Он сделал обманное движение вбок, и когда она попыталась ускользнуть, схватил ее и крепко прижал к груди. Он прилип к ее губам, пытаясь грубо протолкнуть язык в ее рот. В результате этот жесткий поцелуй причинил ей боль. Она била кулаками по его груди и плечам, пытаясь вырваться, пока наконец он не отпустил ее. Рика с трудом могла отдышаться.

– Ну ты, мерзкая корка грязи с пупка бродяги, – выругалась она. – Дрянь с немытой задницы Локи! Тролль с вялым мечом и яйцами с горошину!

Гуннар расхохотался.

– Отличные ругательства, но ты запоешь иначе, когда я суну свой «меч» в тебя. – Он стал дергать тесемки на поясе своих лосин. – Видишь, никакой вялости. И он вовсе не короток.

– Нет! – Она уже не боялась, что их кто-то услышит, хотя из-за толщины стен на это было мало надежды.

– Отпусти ее, Гуннар. – Голос был хриплым и слабым, но явно принадлежал Бьорну.

Ярл круто повернулся к брату. Бьорн приподнялся на локтях, лицо было бледной маской ярости. Красноватые белки его темных глаз кричали о желании убийства.

Гуннар засмеялся, почти смущенно.

– Да ну тебя, брат, – произнес он. – Не расстраивайся. Девкой больше, девкой меньше. Что тут такого… между братьями?

– Если не уберешь от нее руки немедленно, узнаешь.

Гуннар, прищурясь, смотрел на Бьорна.

– Перестань нести чушь, безумец. Ты слаб, как старуха. У тебя нет сил меня остановить.

– Если ты попытаешься взять ее, клянусь могилой нашего отца, я изобью тебя до крови. – Бьорн с трудом выпрямился, сидя на постели. Лицо его окаменело, как гранит. Он перекинул ноги через край постели и встал на ноги, наклонившись набок, чтобы вес тела пришелся на здоровую ногу. Его левая щека судорожно подергивалась. Обнаженный, но решительный, он повернулся лицом к старшему брату и крепко сжал кулаки. – Как видишь, я сумею тебя остановить, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Гуннар ответил ему свирепым взглядом, а затем посмотрел на Рику. Из его горла вырвался рычащий звук. Рика подумала, что ему будет сложно объяснить драку с раненым братом. У Бьорна был вид воинственно настроенного берсеркера. Он не чувствовал боли и был опасен, как раненый медведь.

– Она не стоит таких хлопот. – С этими словами Гуннар повернулся и, громко топая, вышел из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Бьорн слегка покачнулся, а потом с дрожью свалился на постель. Рика поспешила к нему, чтобы помочь лечь как следует.

– У тебя снова пошла кровь, – попеняла она ему, поднимая его ноги на постель. Она оторвала еще один длинный лоскут от подола своей туники и перевязала ему бедро.