Л о г и н о в. Сказать мне нечего.

С е р г е й  И в а н о в и ч (вставая). Как это — нечего?

Л о г и н о в. Очень просто — нечего!.. Скажу больше: я много лет ждал, когда партия задаст мне этот вопрос…

С е р г е й  И в а н о в и ч (гневно). Ждал? А ведь правильнее было не ждать, а самому сообщить партии обо всем, что было.

Л о г и н о в. Если было бы что сообщать! Сказать мне нечего.

С е р г е й  И в а н о в и ч. Послушай, Николай Петрович, что это за разговор? То ты говоришь, что много лет ждал этого вопроса, то заявляешь, что тебе нечего сказать!.. Есть вопросы, которые не оставишь без ответа, от которых никуда не уйдешь и нигде не спрячешься!.. Даже через сорок лет.

Л о г и н о в. А я не собираюсь прятаться, слышишь, не собираюсь! И повторяю: говорить мне нечего! Я не знал и не знаю причин моего помилования. И кончен разговор!..

С е р г е й  И в а н о в и ч. Ну знаешь!.. (Вышел из-за стола.) Это, брат, не так просто!.. Ведь помилование было мотивировано тем, что ты заслужил его всем своим поведением, по-ве-де-ни-ем, черт возьми! О каком поведении шла речь? Говори прямо!..

Л о г и н о в. Нечего мне сказать! Нечего! Сам не знаю!..

С е р г е й  И в а н о в и ч. И ты полагаешь… Ты наивно полагаешь, что формула «не знаю» может нас устроить, а тебя обелить?.. Нет, так не пойдет!

Л о г и н о в. Что — обелить? Легче на поворотах, Сергей Иванович! Мне обеляться не в чем! И прятать нечего! Вся моя жизнь как на ладони — прожил ее с партией!.. И краснеть мне не за что! Слышишь, не за что! А ежели под старость мне не поверят — поступайте как знаете!.. Все.

С е р г е й  И в а н о в и ч. Нет, брат, не все, далеко не все! Ты ничего не сообщил в ЦК, когда была выдвинута твоя кандидатура в депутаты. Так?

Л о г и н о в. Да, так. А что я мог сообщить? Что я честный человек? Так ЦК это и так знал, иначе меня не выдвигали бы.

С е р г е й  И в а н о в и ч. Ты скрыл в своей биографии факт своего помилования! Это как понимать?

Л о г и н о в. Я рассказал об этом.

С е р г е й  И в а н о в и ч. Кому? Когда?

Л о г и н о в. Подожди. Давай по порядку… Тогда прямо с площади меня привезли в тюремной карете обратно в тюрьму. А вечером меня вызвал прокурор, тот самый, который выступал обвинителем на суде. Я потребовал объяснения причин моего помилования, но прокурор не ответил. И объявил, что я буду отбывать наказание в каком-то батальоне неблагонадежных. Через час меня увезли из тюрьмы и отправили в «столыпинском» арестантском вагоне неизвестно куда. В вагоне было много заключенных, но коммунистов среди них не было.

С е р г е й  И в а н о в и ч. Ну, а дальше?

Л о г и н о в. Я договорился с двумя заключенными при удобном случае бежать. И вот на маленьком полустанке, когда нас отправили за водой, мы разбежались в разные стороны. Конвой поднял стрельбу, но мне удалось скрыться.

С е р г е й  И в а н о в и ч.