Г а р в у д. Догадываюсь, что это расходится с философией Льва Толстого, но ничего не могу сделать. Он был граф, а я — трудовой бизнесмен.

Появляется  К е й, он заметно смущен.

К е й. Позвольте? Я к мистеру Гарвуду… Он разрешил…

Морхауз идет к боковой двери.

Одну минуту, Артур… Я хочу сказать…

М о р х а у з. Нам не о чем говорить.

К е й. Легко быть моралистом, имея тестя-миллионера…

М о р х а у з. Какая подлость!..

К е й. Нет, закон жизни… Я получил телеграмму от редактора, что нужна статья о советском студенчество… С перцем…

М о р х а у з. Мерзавец!..

Слева входит  М и т ч е л  с газетой в руках.

М и т ч е л (увидев Кея, бледнеет). Вы… вы… Здесь?

К е й. По приглашению вашего деда, молодой человек.

Г а р в у д. Подтверждаю.

М и т ч е л (деду). Ты… Ты ему разрешил?

Г а р в у д. Да, тезка. На этот раз он говорит правду, как это ни странно… Скажи и ты ему правду, Митчел. (Садится, закуривает.)

М и т ч е л (резко повернувшись к Кею). Вы подлый лжец и провокатор!..

К е й (уже овладел собой, нагло). Основания?

М и т ч е л. Ваша гнусная статья!..

К е й. Я описал то, что видел своими глазами…

М и т ч е л. Но вы увидели только тесноту, железные койки, грубые одеяла…

К е й. Разве это не так?

М и т ч е л. А разве в этом дело? Если я расскажу ребятам о вашей статье, она вызовет у них только смех и презрение…

К е й. Меня не интересует их мнение. Я пишу для свободного мира, а не для косоглазых монголов из Московского университета… Да-да, его койка рядом с вашей. И его зовут Хусаин. Я так и написал.

М и т ч е л. Он казах и сын народа, который еще недавно вел кочевой образ жизни. Теперь Хусаин один из лучших студентов… Над чем же тут смеяться?

К е й. Он азиат.

М и т ч е л. Этот азиат вчера читал мне наизусть стихи Уитмена.

К е й. Как видите, мистер Гарвуд, вашего внука уже обработали.

Г а р в у д. Чепуха!..

М и т ч е л. Меня никто даже не пытается обработать. Это очередная клевета!.. Я и теперь во многом с ними несогласен. У меня своя точка зрения… И я прямо высказываю ее своим товарищам…

К е й. Ха, товарищам!.. Вы, представитель цивилизованного мира, называете этих дикарей своими товарищами…

М и т ч е л. Дикарей?.. Вы не только подлец, но и чванливый дурак!.. Эти дикари лучше нас с вами знают Лондона и Твена, Бальзака и Золя, Ремарка и Гёте… Напишите об этом вместо одеял… Боитесь?

К е й. Я не боюсь, но наши газеты этого не напечатают.

М и т ч е л. Но вы же представитель свободного мира, свободной прессы, вы проповедуете свободу совести…

Г а р в у д. Одну минуту, Митчел. Для объективности я должен за него вступиться. Ведь еще Марк Твен написал: «Мы обладаем в нашей стране неоценимыми благами… мы имеем свободу слова, свободу совести, и настолько умны, что никогда не пользуемся ни той, ни другой…» Кончен разговор!.