Э р н а. Важное решение? (Достает пуховку, пудрится.)

Штумпе явно взволнован. Пауза.

Ш т у м п е. Судьбе угодно было сделать нас компаньонами.

Э р н а. Говоря о судьбе, вы имеете в виду этих двух советских полковников, милый Отто?

Ш т у м п е. Что делать, они победители! Тем не менее я благодарен им за то, что встретился с вами.

Э р н а. Я тоже.

Ш т у м п е. Наше дело идет отлично. Но я не могу и не хочу оставаться в советской зоне. Меня не устраивают мои двадцать пять рабочих.

Э р н а. Понимаю.

Ш т у м п е. Я решил перебраться на запад. В Ротенбурге я запущу свой завод и получу рабочую силу без всяких ограничений. При этом дешевую рабочую силу.

Э р н а. Весьма вероятно.

Ш т у м п е. Но я вовсе не хочу бросать наше общее дело, которое идет отлично. Короче говоря, я не поэт — речь идет о другом: связать не только наши коммерческие интересы, дорогая Эрна, но и наши сердца…

Э р н а. Сердца? Милый Отто, для производства фруктовых вод куда важнее сахар и эссенция.

Ш т у м п е. Есть вещи, которыми не шутят! Правда, мне уже за пятьдесят, я давно овдовел и плохо помню, что говорится в подобных случаях. Но я устал от одиночества, я далеко не старик… Подумайте, я не тороплю вас с ответом… Сегодня я уезжаю в Ротенбург. Вы переведете дело на свое имя. В коммерции, как и в любви, важна ясность. Мое предложение: прибыли по ротенбургскому заводу будут вам начисляться из двадцати пяти процентов. Прибыли по местному заводу делятся по прежнему пополам.

Э р н а. В коммерции, как и в любви, дорогой Отто, важна не только ясность, но и равенство сторон. Почему только двадцать пять процентов?

Ш т у м п е. Гм… Дело в том, что полковник Грейвуд, ведающий в американской зоне рабочей силой, имеет какое-то отношение к фирме «Кока-кола». Вы понимаете, чем это пахнет?

Э р н а. Да, вероятно, он потребует, чтобы ваш завод учитывал интересы этой фирмы. Обычно они поступают так.

Ш т у м п е. В том-то и дело!.. Поэтому я могу дать вам максимум тридцать процентов. Вот расчеты…

Склоняются над записной книжкой. В глубине зала появляется генерал  М а к к е н з и, сопровождаемый  м е т р д о т е л е м. Грейвуд идет ему навстречу.

Г р е й в у д. С благополучным прибытием, генерал! Как летели?

М а к к е н з и. Здравствуйте, полковник Грейвуд! Над океаном дьявольски болтало. Я голоден, как аллигатор: из меня вытряхнуло все запасы.

Г р е й в у д. Зигфрид, поторопитесь.

М е т р д о т е л ь  уходит. Грейвуд и Маккензи садятся за стол.

Г р е й в у д. У вас, усталый вид, генерал.

М а к к е н з и. Еще бы!.. Впервые в жизни я пересек океан и летел в бурю из-за какой-то русской девчонки… Нас очень торопят, Грейвуд.

Г р е й в у д. В чем дело? Что за горячка, не могу понять. Говорите свободно. В этом ресторане мы у себя дома…

М а к к е н з и (тихо). Есть данные, что русские нас обгоняют с ракетами.