|
]: меч Сатурна тогда повисал неистекшей грозою; рушился материк Атлантиды [255 - Атлантида – легендарная страна, главным источником сведений о которой являются диалоги Платона «Тимей» и «Критий», богатое и цветущее государство – «остров, превышающий величиной Ливию и Азию, ныне же он провалился вследствие землетрясений и превратился в непроходимый ил, заграждающий путь мореходам» (Платон. Соч. в трех томах, – М, 1971. – Т. 3, ч. 1. – С. 547). Существование и исчезновение Атлантиды были предметом споров еще со времен античности. Теософия рассматривала Атлантиду как особую эпоху в развитии мира и человечества (четвертая, атлантская раса); живое воспоминание об атлантической эпохе сохранила Индия («индийская» культура характеризует в теософии первый послеатлантический земной период; пятая – арийская раса произошла из пятой подрасы атлантов) – см. главу «Развитие мира и человека» в кн.: Штейнер Рудольф. Очерк тайноведения, с. 119 – 284. Среди русских символистов особенно пристально проблему Атлантиды разрабатывал В. Я. Брюсов, выпустивший в свет специальное исследование об этом – «Учители учителей» (1917) (см.: Брюсов В. Собр. соч.: В 7-ми т. – М., 1975. – Т. 7. – С. 275 – 437, 481 – 494).]: Николай Аполлонович, Атлант, был развратным чудовищем (земля под ним не держалась – опустилась под воды); после был он в Китае: Аполлон Аполлонович, богдыхан [256 - Богдыхан (от монг. богдохан – священный государь) – традиционное в России наименование китайских императоров.], повелел Николаю Аполлоновичу перерезать многие тысячи (что и было исполнено); и в сравнительно недавнее время, как на Русь повалили тысячи тамерлановых всадников [257 - Тамерлан (Тимурленг, Тимур) (1336 – 1405) – среднеазиатский полководец, один из мировых завоевателей, предпринимавший из Средней Азии опустошительные набеги на Персию, Индию, Китай.], Николай Аполлонович прискакал в эту Русь на своем степном скакуне [258 - Вероятная реминисценция первых строк стихотворения Блока (1905):Прискакала дикой степьюНа вспененном скакуне.(Блок А. Собр. соч.: В 8-ми т.-М.; Л., I960.– Т. 2.– С. 86).]; после он воплотился в кровь русского дворянина; и принялся за старое: и как некогда он перерезал там тысячи, так он нынче хотел разорвать: бросить бомбу в отца; бросить бомбу в самое быстротекущее время. Но отец был Сатурн, круг времени повернулся, замкнулся; сатурново царство вернулось (здесь от сладости разрывается сердце). Течение времени перестало быть; тысячи миллионов лет созревала в духе материя; но самое время возжаждал он разорвать; и вот все погибало. – «Отец!» «Ты меня хотел разорвать; и от этого все погибает». – «Не тебя, а…» – «Поздно: птицы, звери, люди, история, мир – все рушится: валится на Сатурн…» Все падало на Сатурн; атмосфера за окнами темнела, чернела; все пришло в старинное, раскаленное состояние, расширяясь без меры, все тела не стали телами; все вертелось обратно – вертелось ужасно. – «Cela… tourne…» [259 - Это… вертится… (фр.). – Ред.] – в совершеннейшем ужасе заревел Николай Аполлонович, окончательно лишившийся тела, но этого не заметивший… – «Нет, Sa… tourne…» [260 - Это… вертится… (фр.; правильно: да… tourne…). – Ред.] ____________________ Лишившийся тела, все же он чувствовал тело: некий невидимый центр, бывший прежде и сознаньем, и «я», оказался имеющим подобие прежнего, испепеленного: предпосылки логики Николая Аполлоновича обернулись костями; силлогизмы вкруг этих костей завернулись жесткими сухожильями; содержанье же логической деятельности обросло и мясом, и кожей; так «я» Николая Аполлоновича снова явило телесный свой образ, хоть и не было телом; и в этом не-теле (в разорвавшемся «я») открылось чуждое «я»: это «я» пробежало с Сатурна и вернулось к Сатурну. |
