– Турок, Нокс, теперь вы на острие атаки, – командовала она. – Мысь, Тучка, Регнум и вы, господин рыцарь, на вас четверых защита магов. Лавиния, не стой в сторонке, давай, давай, подтягивайся!

– Леди, я не подчиняюсь вам, – мягко заметил немного удивленный фон Рихтер. – Я…

– Это не приказ, – мигом заверила его глава «Гончих». – Просто предлагаю вам заняться тем, что свойственно воинам вашего ордена, – защитой слабых женщин от злобных разбойников.

– Да? – хлопнул глазами Гунтер.

– Конечно, – тряхнула головой Седая Ведьма. – Вот женщины, там разбойники. Какие еще могут быть сомнения?

– В самом деле, – пробормотал Гунтер, не замечая усмешки на лице стоящего рядом с ним и все понявшего брата Миха, ряса которого, кстати, была в паре мест крепко продрана. Настолько, что через нее поблескивала сталь кольчуги очень тонкого плетения.

– Выдвигаемся, – через пару минут скомандовал лидер нашей рейд-группы. – Все, осталось только начать да кончить, в следующей пещере нас ждет финальная битва. Жалко только – дополнительная награда из-за этих синих поганцев, похоже, накрылась.

– Жадность порождает бедность, – заметил Вахмурка, стоящий рядом со мной. – Все под себя не подгребешь.

– Однако вырождается племя гномов, – печально качнула головой Седая Ведьма. – Вашему брату по сути своей заповедано хапать в обе руки что свое, что чужое, без оглядки на осуждение общественности. И тут на тебе!

– Я нонкомформист, – буркнул мой соклан, причем, как мне показалось, смущенно. – Пошли уже!

Дверь, ведущая к месту последней битвы этого рейда, предсказуемо оказалась там, где еще недавно покачивались в воздухе джинны. За ней нам открылся тоннель, причем, как и положено секретному проходу, он был узким, темным и извилистым. И, само собой, закончился он тоже внезапно.

Пещера, в которой братец Рахмана основал свою секретную базу, была, прямо скажем, что надо. Большая, комфортабельная, с родником в самом центре, с естественным освещением и просторным каменистым выступом, который так и подмывало назвать вторым этажом. Там находился синий просторный шатер, а вела к нему неширокая тропа, начинавшаяся прямо за лагерем, где весело и шумно проводили время разбойники.

Не пещера, а мечта! Я бы сам от такой не отказался как от резервного убежища на тот случай, если все же когда-то Пограничье падет. Надеюсь, конечно, что такого не произойдет, но кто его знает? Всех сюда, ясное дело, не эвакуируешь, но сокланов, друзей и королевскую семью – запросто. Ну и мое проклятие в виде социального балласта тоже. Куда я без них? После перекрыть все входы-выходы, кроме одного какого-нибудь отнорка, и спокойно дождаться того момента, когда там, наверху, все переубивают всех.

Только фиг мне такая пещерка перепадет. В ней обитает Саул, и он тут прописан пожизненно. Для нас он, надеюсь, в ближайшие минут десять-пятнадцать умрет, но для остальных игроков останется, точно дедушка Ленин, вечно живым.

Как полагается в таких случаях, система дала нам минуту на то, чтобы мы проморгались, осмотрелись и выполнили команды лидера, которые посыпались незамедлительно, точно горох из мешка.

Седая Ведьма пребывала в своей стихии, она не просто командовала теми, кто добрался до финальной части инстанса, она, если угодно, творила. Ну как Микеланджело там или Тициан. Искусство – это не всегда литература или живопись, оно может быть разным. Кто скажет, что из-под резца талантливого токаря не может выйти нечто прекрасное? Или, например, повар не может являться истинным творцом на кухне? Недаром же существует выражение «кулинарный шедевр».